Неточные совпадения
Август
был в половине,
и стояла какая-то совсем отчаянная погода — дождь, дождь
и дождь, мелкий
и беспощадный, настоящий осенний дождь, который «зарядил»
на целый месяц; провернулось, правда, несколько солнечных дней, но
солнце светило таким печальным светом,
и кругом
было все так безнадежно серо, что
на душе щемило от этих печальных картин еще сильней, точно не
было конца этим серым низким тучам, которые ползли по небу расплывающимися мутными
пятнами, с поспешностью перебираясь
на юго-запад.
Тот же самый недостаток в произведении искусства во сто раз больше, грубее и окружен еще сотнями других недостатков, — и мы не видим всего этого, а если видим, то прощаем и восклицаем: «
И на солнце есть пятна!» Собственно говоря, произведения искусства могут быть сравниваемы только друг с другом при определении относительного их достоинства; некоторые из них оказываются выше всех остальных; и в восторге от их красоты (только относительной) мы восклицаем: «Они прекраснее самой природы и жизни!
Неточные совпадения
Утром,
выпив кофе, он стоял у окна, точно
на краю глубокой ямы, созерцая быстрое движение теней облаков
и мутных
пятен солнца по стенам домов, по мостовой площади. Там, внизу, как бы подчиняясь игре света
и тени, суетливо бегали коротенькие люди, сверху они казались почти кубическими, приплюснутыми к земле, плотно покрытой грязным камнем.
Багровая заря вечером
и мгла
на горизонте перед рассветом
были верными признаками того, что утром
будет мороз. Та к оно
и случилось.
Солнце взошло мутное, деформированное. Оно давало свет, но не тепло. От диска его кверху
и книзу шли яркие лучи, а по сторонам
были светящиеся радужные
пятна, которые
на языке полярных народов называются «ушами
солнца».
На дворе стояла оттепель;
солнце играло в каплях тающего
на иглистых листьях сосны снега; невдалеке
на земле
было большое черное
пятно, вылежанное ночевавшим здесь стадом зубров,
и с этой проталины несся сильный запах парного молока.
Солнце ярко светило, обливая смешавшийся кругом аналоя народ густыми золотыми
пятнами. Зеленые хоругви качались, высоко поднятые иконы горели
на солнце своею позолотой, из кадила дьякона синеватою кудрявою струйкой поднимался быстро таявший в воздухе дымок,
и слышно
было, как, раскачиваясь в руке, позванивало оно медными колечками.
Горизонт
был чист,
и на нем то
и дело показывались белеющие
пятна парусов или дымки пароходов.
Солнце, яркое, но не греющее, холодно смотрело с высоты неба, по которому бегали перистые облака,
и доставляло большое удовольствие старому штурману Степану Ильичу, который уже брал высоты, чтобы иметь, наконец, после нескольких дней без наблюдений, точное место, то
есть знать широту
и долготу, в которой находится корвет.