Неточные совпадения
— Не избывай постылого, приберет бог милого, — огрызалась Галактионовна, закрывая по обыкновению рот рукой, что она делала в тех
видах, чтобы не показывать
единственного гнилого зуба, отшельником торчавшего в ее верхней челюсти, — бог даст, тебя еще похороню. Лихое споро, не избудешь скоро; нас с Гаврилой Степанычем еще в ступе не утолчешь… Скрипучее-то дерево два века живет!
Фатевна, как
единственная женщина, бывшая теперь на Половинке, стояла около Александры Васильевны, поддерживала ее одной рукой и что-то шептала на ухо, а потом с ожесточением начинала класть широкие кресты и усердно отбивала земные поклоны; убитый, бледный Мухоедов стоял в углу, рядом с Асклипиодотом, торопливо и с растерянным
видом крестился и дрожащим голосом подхватывал «вечную память».
Отдача арестанта в работники к хорошему хозяину-мужику, тоже ссыльному, составляет пока
единственный вид каторги, выработанный русскою практикой и, несомненно, более симпатичный, чем австралийское батрачество.
Неточные совпадения
К чему? — вот
единственный вопрос, который ясно представлялся каждому при
виде грядущего вдали идиота.
Маслова обвинялась в умышленном отравлении Смелькова с исключительно корыстною целью, каковая являлась
единственным мотивом убийства, присяжные же в ответе своем отвергли цель ограбления и участие Масловой в похищении ценностей, из чего очевидно было, что они имели в
виду отвергнуть и умысел подсудимой на убийство и лишь по недоразумению, вызванному неполнотою заключительного слова председателя, не выразили этого надлежащим образом в своем ответе, а потому такой ответ присяжных безусловно требовал применения 816 и 808 статей Устава уголовного судопроизводства, т. е. разъяснения присяжным со стороны председателя сделанной ими ошибки и возвращения к новому совещанию и новому ответу на вопрос о виновности подсудимой», — прочел Фанарин.
Она стояла на высоком берегу реки Перлы, и из большого каменного господского дома, утопавшего в зелени обширного парка, открывался
единственный в нашем захолустье красивый
вид на поёмные луга и на дальние села.
До того Герцен оставался
единственным эмигрантом на
виду, вплоть до прекращения лондонского издания"Колокола".
И староцерковное и гражданское зодчество привлекало: одна из кремлевских церквей, с царской вышкой в
виде узкого балкончика, соборная колокольня, «Строгановская» церковь на Нижнебазарской улице,
единственный каменный дом конца XVII столетия на Почайне, где останавливался Петр Великий, все башни и самые стены кремля, его великолепное положение на холмах, как ни у одной старой крепости в Европе.