Неточные совпадения
Обеспечение горючими материалами выдвигает
заводы Кайгородова
на первый план, хотя уже начинали ходить упорные слухи, что лесное хозяйство в этих
заводах сильно пошатнулось за последние годы благодаря какой-то кучке немцев, стоявшей во главе управления; эти слухи продолжали упорно держаться, тем более что они
были тесно связаны с какими-то другими злоупотреблениями, безгласно совершавшимися
на этих
заводах.
Цель моей командировки заключалась главным образом в том, чтобы выяснить те новые условия, которые в заводском хозяйстве заменили порядки крепостного права, и затем проследить, как отозвалась в жизни рабочего населения
заводов новая пора, наступившая после 19 февраля, какие потребности, нужды и вопросы
были выдвинуты ею
на первый план и, наконец, какие темные и светлые стороны
были созданы реформами последних лет в экономическом положении рабочего люда, в его образе жизни, образовании, потребностях, нравственном и физическом благосостоянии.
Май месяц стоял в последних числах, следовательно,
было самое лучшее время года для поездки в глубь Уральских гор, куда
был заброшен Пеньковский
завод; от губернского города Прикамска мне предстояло сделать
на земских верст двести с лишком по самому плохому из русских трактов — Гороблагодатскому, потому что Уральская горнозаводская железная дорога тогда еще только строилась — это
было в конце семидесятых годов.
Через три дня пути, перевалив через Уральские горы, я уже подъезжал
на земской паре к месту своего назначения, и Пеньковский
завод весело выглянул рядами своих крепких, крытых тесом домиков из-за большой кедровой рощи, стоявшей у самого въезда в
завод; присутствие сибирского кедра, как известно,
есть самый верный признак глубокого севера и мест «не столь отдаленных», с которых начинается настоящая «немшоная» Сибирь.
Вид Пеньковского
завода был очень красив, хотя
завод был расположен не в горах, как я предполагал, судя по карте, а в плоской низменности, образовавшейся между двумя восточными отрогами Среднего Урала; главная масса горного кряжа осталась назади и едва синела волнистой, точно придавленной линией
на западе.
Так как мне предстояло пробыть в Пеньковском
заводе довольно долго, то я еще дорогой решил, что не
буду останавливаться
на земской станции, а только узнаю там, где мне найти подходящую квартиру недели
на две,
на три.
— Ты можешь успокоиться, — говорил Гаврило Степаныч, усаживая нас около круглого стола, — я
на днях переезжаю
на Половинку и проживу там до осени… Можешь рассчитывать смело, что я переживу тебя. Ах, да расскажи, пожалуйста, что это произошло в
заводе? Я сегодня посажен доктором
на целый день в комнату и слышал только мельком, что Ватрушкину ногу рельсом отрезало. Как дело
было?
Есть у меня знакомый углепоставщик, мужик зажиточный, лет десять исполняет исправно подряд; заготовка дров, обжигание угля, вывоз угля в
завод — вот это стоит огненной работы, и, кроме того, это очень сложная операция, растянутая
на целый год, и вдобавок деньги начинают выдавать только вместе с вывозом угля, так что только зажиточный двуконный рабочий может приняться за ее выполнение.
Чем жила Галактионовна — трудно сказать; но она жила в своей собственной избушке, и ей оставалось заработать
на хлеб, чего она достигала при помощи швейной машины, стучавшей в ее избушке по вечерам; если не
было работы, Галактионовна посвящала свои досуги поэзии, и в ее стихах из года в год проходили события и лица Пеньковского
завода.
Мухоедов являлся из
завода только к обеду, а после обеда уходил еще часа
на три, так что свободным от занятий он
был только вечером; а только сядем мы за самовар, смотришь, кто-нибудь в двери, чаще других приходили о. Андроник и Асклипиодот.
Сделавшись управителем Пеньковского
завода, Муфель быстро освоился
на новой почве и в совершенстве овладел целым лексиконом отборнейших российских ругательств, но говорить по-русски не мог выучиться и говорил: «кланяйтесь из менэ», «благодарим к вам», «я
буду приходить по вас», «сигун» вместо чугун и т. д., словом, это
была совсем старая история, известная всякому.
Совершенно сообразно этой истории, Бьюмонт, родившийся и до 20 лет живший в Тамбовской губернии, с одним только американцем или англичанином на 20 или 50 или 100 верст кругом, с своим отцом, который целый день
был на заводе, сообразно этой истории, Чарльз Бьюмонт говорил по — русски, как чистый русский, а по — английски — бойко, хорошо, но все-таки не совершенно чисто, как следует человеку, уже только в зрелые годы прожившему несколько лет в стране английского языка.
Неточные совпадения
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости
ели,
пили // И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, //
Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил
на что-нибудь.
Въезд в какой бы ни
было город, хоть даже в столицу, всегда как-то бледен; сначала все серо и однообразно: тянутся бесконечные
заводы да фабрики, закопченные дымом, а потом уже выглянут углы шестиэтажных домов, магазины, вывески, громадные перспективы улиц, все в колокольнях, колоннах, статуях, башнях, с городским блеском, шумом и громом и всем, что
на диво произвела рука и мысль человека.
О чем бы разговор ни
был, он всегда умел поддержать его: шла ли речь о лошадином
заводе, он говорил и о лошадином
заводе; говорили ли о хороших собаках, и здесь он сообщал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, — он показал, что ему небезызвестны и судейские проделки;
было ли рассуждение о бильярдной игре — и в бильярдной игре не давал он промаха; говорили ли о добродетели, и о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже со слезами
на глазах; об выделке горячего вина, и в горячем вине знал он прок; о таможенных надсмотрщиках и чиновниках, и о них он судил так, как будто бы сам
был и чиновником и надсмотрщиком.
Летом отправлялись за город, в ильинскую пятницу —
на Пороховые
Заводы, и жизнь чередовалась обычными явлениями, не внося губительных перемен, можно
было бы сказать, если б удары жизни вовсе не достигали маленьких мирных уголков. Но, к несчастью, громовой удар, потрясая основания гор и огромные воздушные пространства, раздается и в норке мыши, хотя слабее, глуше, но для норки ощутительно.
В роще чай бы стали
пить, в ильинскую пятницу
на Пороховые бы
Заводы пошли, за нами бы телега с припасами да с самоваром ехала.