Неточные совпадения
Под этой широкой зеленой крышей, за этими низкими
стенами, выкрашенными в дикий серый
цвет, совершалось такое мирное течение человеческого существования!
Из всей обстановки кабинета Ляховского только это зеркало несколько напоминало об удобствах и известной привычке к роскоши; все остальное отличалось большой скромностью, даже некоторым убожеством:
стены были покрыты полинялыми обоями, вероятно, синего
цвета; потолок из белого превратился давно в грязно-серый и был заткан по углам паутиной; паркетный пол давно вытерся и был покрыт донельзя измызганным ковром, потерявшим все краски и представлявшимся издали большим грязным пятном.
Между окнами стоял небольшой письменный стол, у внутренней
стены простенькая железная кровать под белым чехлом, ночной столик, этажерка с книгами в углу, на окнах
цветы, — вообще вся обстановка смахивала на монастырскую келью и понравилась Привалову своей простотой.
Плохонький зал, переделанный из какой-то оранжереи, был скупо освещен десятком ламп; по
стенам висели безобразные гирлянды из еловой хвои, пересыпанной бумажными
цветами. Эти гирлянды придавали всему залу похоронный характер. Около
стен, на вытертых диванчиках, цветной шпалерой разместились дамы; в глубине, в маленькой эстраде, заменявшей сцену, помещался оркестр; мужчины жались около дверей. Десятка два пар кружились по залу, подымая облако едкой пыли.
Обстановка комнаты придавала ей вид будуара: мягкая мебель, ковры,
цветы. С потолка спускался розовый фонарь; на
стене висело несколько картин с голыми красавицами. Оглядывая это гнездышко, Привалов заметил какие-то ноги в одном сапоге, которые выставлялись из-под дивана.
Куда он ни смотрел — отовсюду металась ему в глаза московская улично-рыночная сутолока; резкие
цвета стен, церковные главы, иконы на лавках, вдали Воскресенские ворота с голубым куполом часовни и с толпой молящихся; протянулись мимо него грязные, выкрашенные желтою и красною краской линейки с певчими и салопницами, ехавшими с каких-нибудь похорон…
Неточные совпадения
Деревянный, потемневший трактир принял Чичикова под свой узенький гостеприимный навес на деревянных выточенных столбиках, похожих на старинные церковные подсвечники. Трактир был что-то вроде русской избы, несколько в большем размере. Резные узорочные карнизы из свежего дерева вокруг окон и под крышей резко и живо пестрили темные его
стены; на ставнях были нарисованы кувшины с
цветами.
Ни фресков, ни картин по
стенам, ни бронзы по столам, ни этажерок с фарфором или чашками, ни ваз, ни
цветов, ни статуек, — словом, как-то голо.
Раскольников оборотился к
стене, где на грязных желтых обоях с белыми цветочками выбрал один неуклюжий белый
цветок, с какими-то коричневыми черточками, и стал рассматривать: сколько в нем листиков, какие на листиках зазубринки и сколько черточек? Он чувствовал, что у него онемели руки и ноги, точно отнялись, но и не попробовал шевельнуться и упорно глядел на
цветок.
Стены имели вид как бы сколоченных из досок с обшарканными обоями, до того уже пыльными и изодранными, что
цвет их (желтый) угадать еще можно было, но рисунка уже нельзя было распознать никакого.
Тогда-то она обливала слезами свое прошедшее и не могла смыть. Она отрезвлялась от мечты и еще тщательнее спасалась за
стеной непроницаемости, молчания и того дружеского равнодушия, которое терзало Штольца. Потом, забывшись, увлекалась опять бескорыстно присутствием друга, была очаровательна, любезна, доверчива, пока опять незаконная мечта о счастье, на которое она утратила права, не напомнит ей, что будущее для нее потеряно, что розовые мечты уже назади, что опал
цвет жизни.