Неточные совпадения
Это утро сильно удивило Антониду Ивановну: Александр Павлыч вел себя, как в то время, когда на сцене был еще знаменитый косоклинный сарафан. Но
приступ мужниной нежности не расшевелил Антониду Ивановну, — она не могла ему отвечать тем же.
На его лбу очки так и прыгали, на висках вспухли толстые синие жилы, и из глаз катились слезы, только
приступ удушливого кашля остановил этот гомерический смех, и Ляховский мало-помалу успокоился.
— Слышала стороной, что скудаешься здоровьем-то. Твоя-то Хина как-то забегала к нам и отлепортовала… Тоже вот Данилушка пошел было к тебе в гости, да не солоно хлебавши воротился. Больно строгого камардина, говорит, держишь…
Приступу нет.
Молодая натура стойко выдерживала неравную борьбу с
приступами болезни, но было несколько таких моментов, что доктор начинал испытывать сомнения относительно счастливого исхода.
Самый восторженный бред перемешивался со страшными
приступами отчаяния, которое переходило в исступление.
К этому старик прибавил, что, конечно, теперь она сильно тоскует —
приступу к ней иногда нет, — ну, а дело-то все-таки молодое — и не такое горе износится…
Неточные совпадения
С этой-то стороны придумал он навести
приступ.
— Бейте его! — кричал он таким же голосом, как во время великого
приступа кричит своему взводу: «Ребята, вперед!» — какой-нибудь отчаянный поручик, которого взбалмошная храбрость уже приобрела такую известность, что дается нарочный приказ держать его за руки во время горячих дел.
Казалось, как будто он хотел взять их
приступом; весеннее ли расположение подействовало на него, или толкал его кто сзади, только он протеснялся решительно вперед, несмотря ни на что; откупщик получил от него такой толчок, что пошатнулся и чуть-чуть удержался на одной ноге, не то бы, конечно, повалил за собою целый ряд; почтмейстер тоже отступился и посмотрел на него с изумлением, смешанным с довольно тонкой иронией, но он на них не поглядел; он видел только вдали блондинку, надевавшую длинную перчатку и, без сомнения, сгоравшую желанием пуститься летать по паркету.
«Ребята, вперед!» — кричит он, порываясь, не помышляя, что вредит уже обдуманному плану общего
приступа, что миллионы ружейных дул выставились в амбразуры неприступных, уходящих за облака крепостных стен, что взлетит, как пух, на воздух его бессильный взвод и что уже свищет роковая пуля, готовясь захлопнуть его крикливую глотку.
Генералу, как видно, не понравился такой
приступ. Сделавши весьма милостивое движенье головою, он сказал: