Неточные совпадения
— Папа, пожалей меня, — говорила девушка, ласкаясь к отцу. —
Находиться в положении вещи, которую всякий имеет право приходить осматривать и приторговывать… нет, папа, это поднимает такое нехорошее чувство в душе! Делается как-то обидно и вместе с тем гадко… Взять хоть сегодняшний визит Привалова: если бы я
не должна была являться перед ним в качестве товара, которому только из вежливости
не смотрят в зубы, я отнеслась бы к нему гораздо лучше, чем теперь.
Нашлись, конечно, сейчас же такие люди, которые или что-нибудь видели своими глазами, или что-нибудь слышали собственными ушами; другим стоило только порыться в своей памяти и припомнить, что было сказано кем-то и когда-то; большинство ссылалось без зазрения совести на самых достоверных людей, отличных знакомых и близких родных, которые никогда
не согласятся лгать и придумывать от себя, а имеют прекрасное обыкновение говорить только одну правду.
В заключение он
не мог
не почувствовать, что
находится в самых недрах узловского beau monde'a и что Агриппина Филипьевна — дама с необыкновенно изящными аристократическими манерами.
Иногда девушка выражалась слишком резко о самых близких людях, и Привалов
не мог
не чувствовать, что она
находится под чьим-то исключительным, очень сильным влиянием и многого
не досказывает.
Привалову казалось с похмелья, что постукивает
не на мельнице, а у него в голове. И для чего он напился вчера? Впрочем, нельзя, мужики обиделись бы. Да и какое это пьянство, ежели разобрать? Самое законное, такая уж причина подошла, как говорят мужики. А главное, ничего похожего
не было на шальное пьянство узловской интеллигенции, которая всегда пьет, благо
нашлась водка.
На мельнице Василий Назарыч прожил целых три дня. Он подробно рассказывал Надежде Васильевне о своих приисках и новых разведках: дела
находились в самом блестящем положении и в будущем обещали миллионные барыши. В свою очередь, Надежда Васильевна рассказывала подробности своей жизни, где счет шел на гроши и копейки. Отец и дочь
не могли наговориться: полоса времени в три года, которая разделяла их, послужила еще к большему сближению.
«Нет, этого мы приятелю и понюхать не дадим», — сказал про себя Чичиков и потом объяснил, что такого приятеля никак
не найдется, что одни издержки по этому делу будут стоить более, ибо от судов нужно отрезать полы собственного кафтана да уходить подалее; но что если он уже действительно так стиснут, то, будучи подвигнут участием, он готов дать… но что это такая безделица, о которой даже не стоит и говорить.
Напротив, теперь если бы вдруг комната наполнилась не квартальными, а первейшими друзьями его, то и тогда, кажется,
не нашлось бы для них у него ни одного человеческого слова, до того вдруг опустело его сердце.
— Нет, разве маленькое мщение, и то, ей-богу, неумышленное, за то, что у вас
не нашлось даже комплимента для меня.
Анна Андреевна, жена его, провинциальная кокетка, еще не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой и девичьей. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем потому только, что тот
не находится, что отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи и состоит в выговорах и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные платья в продолжение пьесы.
Неточные совпадения
Но уже ни капитала, ни разных заграничных вещиц, ничего
не осталось ему; на все это
нашлись другие охотники.
Несколько вопросов, им сделанных, показали в госте
не только любознательность, но и основательность; ибо прежде всего расспросил он, сколько у каждого из них душ крестьян и в каком положении
находятся их имения, а потом уже осведомился, как имя и отчество.
Осведомившись в передней, вошел он в ту самую минуту, когда Чичиков
не успел еще опомниться от своего страха и был в самом жалком положении, в каком когда-либо
находился смертный.
Какое ни придумай имя, уж непременно
найдется в каком-нибудь углу нашего государства, благо велико, кто-нибудь, носящий его, и непременно рассердится
не на живот, а на смерть, станет говорить, что автор нарочно приезжал секретно, с тем чтобы выведать все, что он такое сам, и в каком тулупчике ходит, и к какой Аграфене Ивановне наведывается, и что любит покушать.
Но напрасно боялся он: лицо Собакевича
не шевельнулось, а Манилов, обвороженный фразою, от удовольствия только потряхивал одобрительно головою, погрузясь в такое положение, в каком
находится любитель музыки, когда певица перещеголяла самую скрыпку и пискнула такую тонкую ноту, какая невмочь и птичьему горлу.