Неточные совпадения
Каждый новый визит Привалова и радовал Марью Степановну, и
как-то заботил: она
не могла
не видеть, что Надя нравилась Привалову и что он инстинктивно ищет ее общества, но уж что-то
очень скоро заваривалось то, чего так страстно желала в душе Марья Степановна.
— Могу вас уверить, что серьезного ничего
не было… Просто были детские воспоминания; затем сама Надежда Васильевна все время держала себя с Приваловым
как-то уж
очень двусмысленно; наконец, старики Бахаревы помешались на мысли непременно иметь Привалова своим зятем. Вот и все!..
Веревкин каждый день ездил в бахаревский дом. Его появление всегда оживляло раскольничью строгость семейной обстановки, и даже сама Марья Степановна
как-то делалась мягче и словоохотливее. Что касается Верочки, то эта умная девушка
не предавалась особенным восторгам, а относилась к жениху, как относятся благоразумные больные к хорошо испытанному и верному медицинскому средству. Иногда она умела
очень тонко посмеяться над простоватой «натурой» Nicolas, который даже смущался и начинал так смешно вздыхать.
Неточные совпадения
Они дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // — Ну что ж, Онегин? ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь // Ты
как-то больше. — «Нет, равно. // Однако в поле уж темно; // Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! // Какие глупые места! // А кстати: Ларина проста, // Но
очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода // Мне
не наделала б вреда.
Он наливал
очень усердно в оба стакана, и направо и налево, и зятю и Чичикову; Чичиков заметил, однако же,
как-то вскользь, что самому себе он
не много прибавлял.
Купцы первые его
очень любили, именно за то, что
не горд; и точно, он крестил у них детей, кумился с ними и хоть драл подчас с них сильно, но
как-то чрезвычайно ловко: и по плечу потреплет, и засмеется, и чаем напоит, пообещается и сам прийти поиграть в шашки, расспросит обо всем: как делишки, что и как.
Чичиков начал
как-то очень отдаленно, коснулся вообще всего русского государства и отозвался с большою похвалою об его пространстве, сказал, что даже самая древняя римская монархия
не была так велика, и иностранцы справедливо удивляются…
—
Не радуйся, однако. Я
как-то вступил с нею в разговор у колодца, случайно; третье слово ее было: «Кто этот господин, у которого такой неприятный тяжелый взгляд? он был с вами, тогда…» Она покраснела и
не хотела назвать дня, вспомнив свою милую выходку. «Вам
не нужно сказывать дня, — отвечал я ей, — он вечно будет мне памятен…» Мой друг, Печорин! я тебя
не поздравляю; ты у нее на дурном замечании… А, право, жаль! потому что Мери
очень мила!..