Неточные совпадения
Ляховский с каким-то
детским всхлипыванием припал своим лицом к руке доктора и в порыве признательности покрыл ее поцелуями; из его глаз
слезы так и сыпались, но это были счастливые
слезы.
Торопливо кроились эти маленькие рубашечки-распашонки,
детские простынки и весь несложный комплект
детского белья; дрожавшая рука выводила неровный шов, и много-много раз облита была вся эта работа горькими девичьими
слезами.
— Папа, милый… прости меня! — вскрикнула она, кидаясь на колени перед отцом. Она не испугалась его гнева, но эти
слезы отняли у нее последний остаток энергии, и она с
детской покорностью припала своей русой головой к отцовской руке. — Папа, папа… Ведь я тебя вижу, может быть, в последний раз! Голубчик, папа, милый папа…
Девочка действительно была серьезная не по возрасту. Она начинала уже ковылять на своих пухлых розовых ножках и довела Нагибина до
слез, когда в первый раз с счастливой
детской улыбкой пролепетала свое первое «деду», то есть дедушка. В мельничном флигельке теперь часто звенел, как колокольчик,
детский беззаботный смех, и везде валялись обломки разных игрушек, которые «деду» привозил из города каждый раз. Маленькая жизнь вносила с собой теплую, светлую струю в мирную жизнь мельничного флигелька.
А смерть наваливается все плотнее. Ивану Ильичу кажется, что его с болью суют куда-то в узкий и глубокий черный мешок, и все дальше просовывают и не могут просунуть. Он плачет
детскими слезами о беспомощности своей, о своем ужасном одиночестве, о жестокости людей, о жестокости бога, об отсутствии бога.
Когда мы совсем уже подъезжали, вдруг я почувствовала то самое щекотание, те самые мурашки, как в кабинете Домбровича… Вспомнились мне сейчас нянька Настасья и винные ягоды,
детские слезы и розги. Я размякла, я захотела, чтоб меня кто-нибудь сейчас же наказал.
«Боже великий и милосердный! Прости меня, прости маленькую грешную девочку», — выстукивало мое сердце, и по лицу текли теплые, чистые
детские слезы, мочившие мою пелеринку и руки священника.
Неточные совпадения
Любочка, в черном платьице, обшитом плерезами, вся мокрая от
слез, опустила головку, изредка взглядывала на гроб, и лицо ее выражало при этом только
детский страх.
Где те горячие молитвы? где лучший дар — те чистые
слезы умиления? Прилетал ангел-утешитель, с улыбкой утирал
слезы эти и навевал сладкие грезы неиспорченному
детскому воображению.
Левин вдруг покраснел, но не так, как краснеют взрослые люди, — слегка, сами того не замечая, но так, как краснеют мальчики, — чувствуя, что они смешны своей застенчивостью и вследствие того стыдясь и краснея еще больше, почти до
слез. И так странно было видеть это умное, мужественное лицо в таком
детском состоянии, что Облонский перестал смотреть на него.
Авенир качал утвердительно головой, поднимал брови, улыбался, шептал: «Понимаю, понимаю!.. а! хорошо, хорошо!..»
Детская любознательность умирающего, бесприютного и заброшенного бедняка, признаюсь, до
слез меня трогала.
Буди имя Господне благословенно отныне и до века!» Отцы и учители, пощадите теперешние
слезы мои — ибо все младенчество мое как бы вновь восстает предо мною, и дышу теперь, как дышал тогда
детскою восьмилетнею грудкой моею, и чувствую, как тогда, удивление, и смятение, и радость.