Неточные совпадения
Налицо уже было два очень красноречивых факта: во-первых, Привалов остановился в рублевом номере, во-вторых, он сделал первый
визит Бахаревым на другой же
день.
— Я каждый
день собираюсь сделать эти
визиты и каждый раз откладываю, — отвечал Привалов.
Он нарочно откладывал свой
визит к Бахаревым
день за
день, и вот награда…
Привалов ожидал обещанного разговора о своем
деле и той «таинственной нити», на которую намекал Веревкин в свой первый
визит, но вместо разговора о нити Веревкин схватил теперь Привалова под руку и потащил уже в знакомую нам гостиную. Агриппина Филипьевна встретила Привалова с аристократической простотой, как владетельная герцогиня, и с первых же слов подарила полдюжиной самых любезных улыбок, какие только сохранились в ее репертуаре.
После своего
визита к Половодову Привалов хотел через
день отправиться к Ляховскому. Не побывав у опекунов, ему неловко было ехать в Шатровские заводы, куда теперь его тянуло с особенной силой, потому что Надежда Васильевна уехала туда. Эта последняя причина служила для Привалова главной побудительной силой развязаться поскорее с неприятным
визитом в старое приваловское гнездо.
— Ну, что, как вы нашли Ляховского? — спрашивал Веревкин, явившись к Привалову через несколько
дней после его
визита. — Не правда ли, скотина во всех отношениях? Ха-ха! Воображаю, какого шута горохового он разыграл перед вами для первого раза…
Старик остался в гостиной и долго разговаривал с Приваловым о
делах по опеке и его
визитах к опекунам. По лицу старика Привалов заметил, что он недоволен чем-то, но сдерживает себя и не высказывается. Вообще весь разговор носил сдержанный, натянутый характер, хотя Василий Назарыч и старался казаться веселым и приветливым по-прежнему.
Через
день Привалов опять был у Бахаревых и долго сидел в кабинете Василья Назарыча. Этот
визит кончился ничем. Старик все время проговорил о
делах по опеке над заводами и ни слова не сказал о своем положении. Привалов уехал, не заглянув на половину Марьи Степановны, что немного обидело гордую старуху.
В Узле Привалов появлялся только на время, отчасти по
делам опеки, отчасти для своей мельницы. Nicolas Веревкин, конечно, ничего не выхлопотал и все сидел со своей нитью, на которую намекал Привалову еще в первый
визит. Впрочем, Привалов и не ожидал от деятельности своего адвоката каких-нибудь необыкновенных результатов, а, кажется, предоставил все
дело его естественному течению.
По зимнему пути Веревкин вернулся из Петербурга и представил своему доверителю подробный отчет своей деятельности за целый год. Он в живых красках описал свои хождения по министерским канцеляриям и
визиты к разным влиятельным особам; ему обещали содействие и помощь.
Делом заинтересовался даже один министр. Но Шпигель успел организовать сильную партию, во главе которой стояли очень веские имена; он вел
дело с дьявольской ловкостью и, как вода, просачивался во все сферы.
Не ограничиваясь этим, губернаторша, забыв на этот раз свою гордость, отплатила на другой же
день визит Полине, пила у ней также кофе и просидела часа три, а потом везде начала говорить, что новая вице-губернаторша хоть и нехороша собой, но чрезвычайно милая женщина.
Неточные совпадения
На другой
день своего приезда он поехал с
визитом к генерал-губернатору.
— Делал, но всегда бывало совестно, а теперь так отвык, что, ей Богу, лучше два
дня не обедать вместо этого
визита. Так совестно! Мне всё кажется, что они обидятся, скажут: зачем это ты приходил без
дела?
Степан Аркадьич покраснел при упоминании о Болгаринове, потому что он в этот же
день утром был у Еврея Болгаринова, и
визит этот оставил в нем неприятное воспоминание. Степан Аркадьич твердо знал, что
дело, которому он хотел служить, было новое, живое и честное
дело; но нынче утром, когда Болгаринов, очевидно, нарочно заставил его два часа дожидаться с другими просителями в приемной, ему вдруг стало неловко.
Точно ли так велика пропасть, отделяющая ее от сестры ее, недосягаемо огражденной стенами аристократического дома с благовонными чугунными лестницами, сияющей медью, красным деревом и коврами, зевающей за недочитанной книгой в ожидании остроумно-светского
визита, где ей предстанет поле блеснуть умом и высказать вытверженные мысли, мысли, занимающие по законам моды на целую неделю город, мысли не о том, что делается в ее доме и в ее поместьях, запутанных и расстроенных благодаря незнанью хозяйственного
дела, а о том, какой политический переворот готовится во Франции, какое направление принял модный католицизм.
Весь следующий
день посвящен был
визитам; приезжий отправился делать
визиты всем городским сановникам.