Неточные совпадения
По
тому времени этих денег было совершенно достаточно, чтобы одеваться прилично и иметь доступ
в скромные чиновничьи дома.
Это мимолетное детское воспоминание унесло Привалова
в то далекое, счастливое
время, когда он еще не отделял себя от бахаревской семьи.
Мы уже сказали, что у Гуляева была всего одна дочь Варвара, которую он любил и не любил
в одно и
то же
время, потому что это была дочь, тогда как упрямому старику нужен был сын.
Богатая и вышла за богатого, —
в эту роковую формулу укладывались все незамысловатые требования и соображения
того времени, точно так же, как и нашего.
И
в то же
время в том же самом доме
в тайных молельнях совершалась постоянная раскольничья служба.
Сергей Привалов прожил
в бахаревском доме до пятнадцати лет, а затем вместе с своим другом Костей был отправлен
в Петербург, где и прожил безвыездно до настоящего
времени,
то есть больше пятнадцати лет.
Таким образом сделалось всем известно, что Привалов провел
в Петербурге очень бурную молодость
в среде jeunesse doree самой высшей пробы; подробно описывали наружность его любовниц с стереотипными французскими кличками,
те подарки, которые они
в разное
время получали от Привалова
в форме букетов из сторублевых ассигнаций, баснословной величины брильянтов, целых отелей, убранных с княжеской роскошью.
Дом Колпаковой представлял собой совершенную развалину; он когда-то был выстроен
в том помещичьем вкусе, как строили
в доброе старое
время Александра I.
«Чему она так радуется?» — думал Привалов и
в то же
время чувствовал, что любит эту добрую Павлу Ивановну, которую помнил как сквозь сон.
От нечего делать он рассматривал красивую ореховую мебель, мраморные вазы, красивые драпировки на дверях и окнах, пестрый ковер, лежавший у дивана, концертную рояль у стены, картины, — все было необыкновенно изящно и подобрано с большим вкусом; каждая вещь была поставлена так, что рекомендовала сама себя с самой лучшей стороны и еще служила
в то же
время необходимым фоном, объяснением и дополнением других вещей.
«Ну, теперь запел Лазаря», — заметил про себя Веревкин. — То-то обрадуете эту провинцию всесословной волостью, мекленбургскими порядками [Мекленбург — немецкая провинция,
в которой долгое
время сохранялись средневековые сословные порядки.] да поземельной аристократией…
— Но можно устроить так, что вы
в одно и
то же
время освободитесь от Ляховского и ни на волос не будете зависеть от наследников… Да.
— Позвольте… Главное заключается
в том, что не нужно терять дорогого
времени, а потом действовать зараз и здесь и там. Одним словом, устроить некоторый дуэт, и все пойдет как по нотам… Если бы Сергей Привалов захотел, он давно освободился бы от опеки с обязательством выплатить государственный долг по заводам
в известное число лет. Но он этого не захотел сам…
Из-за этого и дело затянулось, но Nicolas может устроить на свой страх
то, чего не хочет Привалов, и тогда все ваше дело пропало, так что вам необходим
в Петербурге именно такой человек, который не только следил бы за каждым шагом Nicolas, но и парализовал бы все его начинания, и
в то же
время устроил бы конкурс…
Вот Зося Ляховская,
та, конечно, могла выполнить и не такую задачу, но ее просто немыслимо привязать к такому делу, да притом
в последнее
время она какая-то странная стала, совсем кислая».
— Для вас прежде всего важно выиграть
время, — невозмутимо объяснял дядюшка, — пока Веревкин и Привалов будут хлопотать об уничтожении опеки, мы устроим самую простую вещь — затянем дело. Видите ли, есть
в Петербурге одна дама. Она не куртизанка, как принято понимать это слово, вот только имеет близкие сношения с
теми сферами, где…
Мало-помалу Привалов вошел
в тот мир,
в каком жила Верочка, и он часто думал о ней: «Какая она славная…» Надежда Васильевна редко показывалась
в последнее
время, и если выходила,
то смотрела усталою и скучающею. Прежних разговоров не поднималось, и Привалов уносил с собой из бахаревского дома тяжелое, неприятное раздумье.
— Видишь, Надя, какое дело выходит, — заговорил старик, — не сидел бы я, да и не думал, как добыть деньги, если бы мое
время не ушло. Старые друзья-приятели кто разорился, кто на
том свете, а новых трудно наживать. Прежде стоило рукой повести Василию Бахареву, и за капиталом дело бы не стало, а теперь… Не знаю вот, что еще
в банке скажут: может, и поверят. А если не поверят, тогда придется обратиться к Ляховскому.
А Привалов
в это
время, по мнению Хионии Алексеевны, лишился последних признаков человеческой мысли, доказательством чему, во-первых, служило
то, что он свел самое компрометирующее знакомство с каким-то прасолом Нагибиным, настоящим прасолом, который сидел
в мучной лавке и с хлыстом бегал за голубями.
Привалов действительно
в это
время успел познакомиться с прасолом Нагибиным, которого ему рекомендовал Василий Назарыч. С ним Привалов по первопутку исколесил почти все Зауралье, пока не остановился на деревне Гарчиках, где заарендовал место под мельницу, и сейчас же приступил к ее постройке,
то есть сначала принялся за подготовку необходимых материалов, наем рабочих и т. д.
Время незаметно катилось
в этой суете, точно Привалов хотел себя вознаградить самой усиленной работой за полгода бездействия.
«Вот они, эти исторические враги, от которых отсиживался Тит Привалов вот
в этом самом доме, — думал Привалов, когда смотрел на башкир. — Они даже не знают о
том славном
времени, когда башкиры горячо воевали с первыми русскими насельниками и не раз побивали высылаемые против них воинские команды… Вот она, эта беспощадная философия истории!»
— Лоскутов? Гм. По-моему, это — человек, который родился не
в свое
время. Да… Ему негде развернуться, вот он и зарылся
в книги с головой. А между
тем в другом месте и при других условиях он мог бы быть крупным деятелем…
В нем есть эта цельность натуры, известный фанатизм — словом, за такими людьми идут
в огонь и
в воду.
Конечно, были попытки и раньше
в этом направлении, но я разбираю ваш проект по отношению к настоящему
времени, к выбранному месту и
тем средствам, какими вы располагаете.
Это был
тот кризис, которого с замирающим сердцем ждал доктор три недели. Утром рано, когда Зося заснула
в первый раз за все
время своей болезни спокойным сном выздоравливающего человека, он, пошатываясь, вошел
в кабинет Ляховского.
Публика начала съезжаться на воды только к концу мая. Конечно, только половину этой публики составляли настоящие больные, а другая половина ехала просто весело провести
время,
тем более что летом жизнь
в пыльных и душных городах не представляет ничего привлекательного.
Дела на приисках у старика Бахарева поправились с
той быстротой, какая возможна только
в золотопромышленном деле.
В течение весны и лета он заработал крупную деньгу, и его фонды
в Узле поднялись на прежнюю высоту. Сделанные за последнее
время долги были уплачены, заложенные вещи выкуплены, и прежнее довольство вернулось
в старый бахаревский дом, который опять весело и довольно глядел на Нагорную улицу своими светлыми окнами.
— Как жестоко можно ошибиться
в людях, даже
в самых близких, — меланхолически говорила она Зосе. — Я, например, столько
времени считала Александра Павлыча самым отчаянным гордецом, а между
тем оказывается, что он совсем не гордец. Или взять Сергей Александрыча… Ах, mon ange, сколько мы, женщины, должны приносить жертв этим отвратительным эгоистам мужчинам!..
Вообще
в результате получился
тот вывод, что необходимо бежать из Узла, хотя на
время.
Неточные совпадения
Весь вечер Ленский был рассеян, //
То молчалив,
то весел вновь; // Но
тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, //
То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно;
время ехать. Сжалось //
В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему
в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Он мог бы чувства обнаружить, // А не щетиниться, как зверь; // Он должен был обезоружить // Младое сердце. «Но теперь // Уж поздно;
время улетело… // К
тому ж — он мыслит —
в это дело // Вмешался старый дуэлист; // Он зол, он сплетник, он речист… // Конечно, быть должно презренье // Ценой его забавных слов, // Но шепот, хохотня глупцов…» // И вот общественное мненье! // Пружина чести, наш кумир! // И вот на чем вертится мир!
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он,
в чем дело,
в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого
в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там,
в другой комнате,
в продолжение
того времени, как гости резалися
в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было со стороны рыбного ряда.
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому что уже начало было сделано, и оба почти
в одно и
то же
время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные густые волосы.
Какие-то бродяги пропустили между ними слухи, что наступает такое
время, что мужики должны <быть> помещики и нарядиться во фраки, а помещики нарядятся
в армяки и будут мужики, — и целая волость, не размысля
того, что слишком много выйдет тогда помещиков и капитан-исправников, отказалась платить всякую подать.