Неточные совпадения
Только светло-палевое платье немного портило девушку, придавая ей
вид кисейной барышни, но яркие цвета были страстью Верочки, и она любила щегольнуть
в розовом, сиреневом или голубом.
На ней был оригинальный
вид сибирского прииска, заброшенного
в глубь Саянских гор.
Об этом еще успеете наслушаться; но я говорю вам все это
в тех
видах, чтобы не обманывать на свой счет.
— Виктор отличный парень, только уж как попало ему
в голову — и понес всякую чепуху, — говорил Веревкин, делая
вид, что не замечает смущения Привалова.
Ведь он выдал себя с головой Веревкину, хотя тот и делал
вид, что ничего не замечает «И черт же его потянул за язык…» — думал Привалов, сердито поглядывая
в сторону храпевшего гостя.
Когда подул другой ветер, Половодов забросил свой Helmet — Веревкин прозвал его за этот головной убор пожарным — и перевернул весь дом
в настоящий его
вид.
Только
в этих
видах он и хлопочет о своем наследстве, от которого даже не вправе отказаться.
— Нет, это пустяки. Я совсем не умею играть… Вот садитесь сюда, — указала она кресло рядом с своим. — Рассказывайте, как проводите время. Ах да, я третьего дня, кажется, встретила вас на улице, а вы сделали
вид, что не узнали меня, и даже отвернулись
в другую сторону. Если вы будете оправдываться близорукостью, это будет грешно с вашей стороны.
У Привалова сердце сжалось при
виде этой развалины: ему опять страшно захотелось вернуться обратно
в свои три комнатки, чтобы не видеть этой картины разрушения.
Привалов пробормотал что-то
в ответ, а сам с удивлением рассматривал мизерную фигурку знаменитого узловского магната. Тот Ляховский, которого представлял себе Привалов, куда-то исчез, а настоящий Ляховский превосходил все, что можно было ожидать, принимая во внимание все рассказы о необыкновенной скупости Ляховского и его странностях. Есть люди, один
вид которых разбивает вдребезги заочно составленное о них мнение, — Ляховский принадлежал к этому разряду людей, и не
в свою пользу.
— Этот зал стоит совершенно пустой, — объяснял Ляховский, — да и что с ним делать
в уездном городишке. Но сохранять его
в настоящем
виде — это очень и очень дорого стоит. Я могу вам представить несколько цифр. Не желаете?
В другой раз когда-нибудь.
Половодов выбивался из сил, чтобы вставить несколько остроумных фраз
в этот беглый разговор, но Ляховская делала
вид, что не замечает ни этих остроумных фраз, ни самого автора.
Вечером этого дня, когда Антонида Ивановна вошла
в спальню своей maman, она имела самый утомленный и жалкий
вид. Тяжело опустившись на ближайший стул, она с заметным усилием едва могла проговорить...
В кабинете Ляховского весело и дружелюбно беседовали с хозяином Половодов и «дядюшка». Особенным оживлением отличался сегодня Половодов. Он фамильярно трепал дядюшку по плечу и старался разогнать
в Ляховском те минуты сомнений, которые оставляли на его лбу глубокие морщины и заставляли брови плотно сдвигаться. Ляховский, очевидно, не решался на что-то, чего домогался Половодов; дядюшка держался
в стороне и только напряженно улыбался, сохраняя свой розово-херувимский
вид.
Эти слова для Ляховского были ударом грома, и он только бессильно съежился
в своем кресле, как приколотый пузырь. Дядюшка принял серьезный
вид и вытянул губы.
— Ну, уж я тебя
в таком
виде не пущу, Данила Семеныч. Ты хоть образину-то умой наперво, а то испугаешь еще Василия-то Назарыча. Да приберись малость, — вон на тебе грязищи-то сколько налипло…
—
В лучшем
виде, Василий Назарыч; отпустили
в чем мать родила.
При
виде улыбавшейся Хины у Марьи Степановны точно что оборвалось
в груди. По блудливому выражению глаз своей гостьи она сразу угадала, что их разорение уже известно целому городу, и Хиония Алексеевна залетела
в их дом, как первая ворона, почуявшая еще теплую падаль. Вся кровь бросилась
в голову гордой старухи, и она готова была разрыдаться, но вовремя успела собраться с силами и протянуть гостье руку с своей обыкновенной гордой улыбкой.
Со стороны этот люд мог показаться тем сбродом, какой питается от крох, падающих со стола господ, но староверческие предания придавали этим людям совсем особенный тон: они являлись чем-то вроде хозяев
в бахаревском доме, и сама Марья Степановна перед каждым кануном отвешивала им земной поклон и покорным тоном говорила: «Отцы и братия, простите меня, многогрешную!» Надежде Васильевне не нравилось это заказное смирение, которым прикрывались те же недостатки и пороки, как и у никониан, хотя по наружному
виду от этих выдохшихся обрядов веяло патриархальной простотой нравов.
В светлый ноябрьский день подъезжал Привалов к заветному приваловскому гнезду, и у него задрожало сердце
в груди, когда экипаж быстро начал подниматься на последнюю возвышенность, с которой открывался
вид на весь завод.
— Если
в голове, то это еще не велика беда, — шутил Nicolas, разваливаясь
в кресле с
видом человека, который пришел
в свою комнату. — А вот насчет дельца позвольте…
В это время Привалов заметил
в толпе знакомую фигуру философа, который шел по залу с таким
видом, как будто попал
в царство теней.
—
В лучшем
виде, Александр Павлыч… Уж такая компания, можно сказать, такая компания: весь свет насквозь произойди — не найдешь…
Этот несколько суровый тон сменился горячим поцелуем, и Половодова едва успела принять свой обычный скучающий и ленивый
вид, когда
в гостиной послышались приближавшиеся шаги maman. У Привалова потемнело
в глазах от прилива счастья, и он готов был расцеловать даже Агриппину Филипьевну. Остальное время визита прошло очень весело. Привалов болтал и смеялся самым беззаботным образом, находясь под обаянием теплого взгляда красивых глаз Антониды Ивановны.
— Это еще хуже, папа: сын бросит своего ребенка
в чужую семью и этим подвергает его и его мать всей тяжести ответственности… Дочь, по крайней мере, уже своим позором выкупает часть собственной
виды; а сколько она должна перенести чисто физических страданий, сколько забот и трудов, пока ребенок подрастет!.. Почему родители выгонят родную дочь из своего дома, а сына простят?
Пока Половодов шел до спальни, Антонида Ивановна успела уничтожить все следы присутствия постороннего человека
в комнате и сделала
вид, что спит. Привалов очутился
в самом скверном положении, какое только можно себе представить. Он попал на какое-то кресло и сидел на нем, затаив дыхание; кровь прилила
в голову, и колени дрожали от волнения. Он слышал, как Половодов нетвердой походкой вошел
в спальню, поставил свечу на ночной столик и, не желая тревожить спавшей жены, осторожно начал раздеваться.
Мы должны сказать, что
в числе лечившихся дам была и наша уважаемая Хиония Алексеевна: ее высохшее тело требовало тоже отдыха, и она бродила по курзалу с самым меланхолическим
видом.
— Проведи
в гостиную и попроси подождать, — сказала Хина, стараясь перед зеркалом принять более человеческий
вид.
— Мне все равно, пусть его… — со скучающим
видом отвечала Зося. — Я даже не замечаю, есть он
в доме или его нет…
— Вероятно,
в «Биржевую гостиницу» или
в «Магнит», — отвечал Веревкин, с самым глупым
видом прожевывая балык.
Обстановка комнаты придавала ей
вид будуара: мягкая мебель, ковры, цветы. С потолка спускался розовый фонарь; на стене висело несколько картин с голыми красавицами. Оглядывая это гнездышко, Привалов заметил какие-то ноги
в одном сапоге, которые выставлялись из-под дивана.
— Я вам объясню, Надежда Васильевна, почему доктор скрывал от вас мое появление здесь, — заговорил Привалов, опуская глаза. — Он боялся, что я могу явиться к вам не совсем
в приличном
виде… Доктор так добр, что хотел, хотя на время, скрыть мои недостатки от вас…
Неточные совпадения
Теперь у нас дороги плохи, // Мосты забытые гниют, // На станциях клопы да блохи // Заснуть минуты не дают; // Трактиров нет.
В избе холодной // Высокопарный, но голодный // Для
виду прейскурант висит // И тщетный дразнит аппетит, // Меж тем как сельские циклопы // Перед медлительным огнем // Российским лечат молотком // Изделье легкое Европы, // Благословляя колеи // И рвы отеческой земли.
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут был: // Язык девических мечтаний //
В нем думы роем возмутил; // И вспомнил он Татьяны милой // И бледный цвет, и
вид унылый; // И
в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. // Быть может, чувствий пыл старинный // Им на минуту овладел; // Но обмануть он не хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы
в сад перелетим, // Где встретилась Татьяна с ним.
Татьяна взором умиленным // Вокруг себя на всё глядит, // И всё ей кажется бесценным, // Всё душу томную живит // Полумучительной отрадой: // И стол с померкшею лампадой, // И груда книг, и под окном // Кровать, покрытая ковром, // И
вид в окно сквозь сумрак лунный, // И этот бледный полусвет, // И лорда Байрона портрет, // И столбик с куклою чугунной // Под шляпой с пасмурным челом, // С руками, сжатыми крестом.
Тут был, однако, цвет столицы, // И знать, и моды образцы, // Везде встречаемые лица, // Необходимые глупцы; // Тут были дамы пожилые //
В чепцах и
в розах, с
виду злые; // Тут было несколько девиц, // Не улыбающихся лиц; // Тут был посланник, говоривший // О государственных делах; // Тут был
в душистых сединах // Старик, по-старому шутивший: // Отменно тонко и умно, // Что нынче несколько смешно.
Мы все учились понемногу // Чему-нибудь и как-нибудь, // Так воспитаньем, слава богу, // У нас немудрено блеснуть. // Онегин был, по мненью многих // (Судей решительных и строгих), // Ученый малый, но педант. // Имел он счастливый талант // Без принужденья
в разговоре // Коснуться до всего слегка, // С ученым
видом знатока // Хранить молчанье
в важном споре // И возбуждать улыбку дам // Огнем нежданных эпиграмм.