Привалов через несколько минут имел удовольствие узнать последние новости и был посвящен почти во все городские тайны. Виктор Васильич болтал без умолку, хотя после
пятой рюмки хереса язык у него начал заметно прилипать. Он был с Приваловым уже на «ты».
— Тонечка, покорми нас чем-нибудь!.. — умолял Веревкин, смешно поднимая брови. — Ведь
пятый час на дворе… Да, кстати, вели подавать уж прямо сюда, — отлично закусим под сенью струй. Понимаешь?
— Ты — не знаю, что будешь делать, а я получил приглашение на заводы Отметышева, в Восточную Сибирь, — сказал Бахарев. — Дают пять тысяч жалованья и
пятую часть паев… Заводы на паях устроены.
— А Пуцилло-Маляхинский?.. Поверьте, что я не умру, пока не сломлю его. Я систематически доконаю его, я буду следить по его
пятам, как тень… Когда эта компания распадется, тогда, пожалуй, я не отвечаю за себя: мне будет нечего больше делать, как только протянуть ноги. Я это замечал: больной человек, измученный, кажется, места в нем живого нет, а все скрипит да еще работает за десятерых, воз везет. А как отняли у него дело — и свалился, как сгнивший столб.