Неточные совпадения
Обыкновенно Полуект Степаныч завертывал к
попу Мирону, а потом уже пешком шел в монастырь, но
на этот раз колымага остановилась прямо у монастырских ворот. Воеводша так рассчитала, чтобы
попасть прямо к обедне. В старой зимней церкви как раз шла служба. Народу набралось-таки порядочно.
Конечно, Белоус знал это испытанное средство, но приберегал его до последнего момента. Он придумал с Терешкой другую штуку: пустить
попа Мирона с крестным ходом под монастырь, — по иконам Гермоген не посмеет
палить, ну, тогда и брать монастырь. Задумано, сделано… Но Гермоген повернул
на другое. Крестного хода он не тронул, а пустил картечь
на Служнюю слободу и поджег несколько домов. Народ бросил крестный ход и пустился спасать свою худобу. Остался один
поп Мирон да дьячок Арефа.
Инок Гермоген с радостью встретил подмогу, как и вся монашеская братия. Всех удивило только одно: когда инок Гермоген пошел в церковь, то
на паперти увидел дьячка Арефу, который сидел, закрыв лицо руками, и горько плакал. Как он
попал в монастырь и когда — никто и ничего не мог сказать. А маэор Мамеев уже хозяйничал в Служней слободе и первым делом связал
попа Мирона.
Неточные совпадения
Были приглашены также мельник Ермилыч и
поп Макар. Последний долго не соглашался ехать к староверам, пока писарь не уговорил его. К самому новоселью подоспел и исправник Полуянов, который обладал каким-то чутьем
попадать на такие праздники. Одним словом, собралась большая и веселая компания. Как-то все выходило весело, начиная с того, что Харитон Артемьевич никак не мог узнать зятя-писаря и все спрашивал:
— А тебе бы так: облюбовал девку, да и тащи к
попу?.. Нет, брат, не
на таковску
попал… Не такова уродилась я, — звонко захохотала Фленушка.
В догматике ее рассказывается, что бог Саваоф, видя, что христианство
пало на земле от пришествия некоего антихриста из монашеского чина, разумея, без сомнения, под этим антихристом патриарха Никона […патриарх Никон — в миру Никита Минов (1605—1681), выдающийся русский религиозный деятель.], сошел сам
на землю в лице крестьянина Костромской губернии, Юрьевецкого уезда, Данилы [Данила Филиппов (ум. в 1700 г.) — основатель хлыстовской секты.], или, как другие говорят, Капитона Филипповича; а между тем в Нижегородской губернии, сколько мне помнится, у двух столетних крестьянских супругов Сусловых родился ребенок-мальчик, которого ни
поп и никто из крестьян крестить и воспринять от купели не пожелали…
Поутру
на белые степи гляжу, // Послышался звон колокольный, // Тихонько в убогую церковь вхожу, // Смешалась с толпой богомольной. // Отслушав обедню, к
попу подошла, // Молебен служить попросила… // Всё было спокойно — толпа не ушла… // Совсем меня горе сломило! // За что мы обижены столько, Христос? // За что поруганьем покрыты? // И реки давно накопившихся слез //
Упали на жесткие плиты!
Серая попадья, подняв очки
на лоб, положив
на колени руки и шитьё, сидела у окна, изредка вставляя в речь дяди два-три негромких слова, а
поп, возбуждённый и растрёпанный, то вскакивал и летел куда-то по комнате, сбивая стулья, то, как бы в отчаянии,
падал на клеёнчатый диван и, хватаясь за голову руками, кричал: