Неточные совпадения
Ходила, ходила Охоня, надоело попу Мирону ее ждать, и уехал он домой вместе со служкой Гермогеном, а Охоня дошла-таки
до своего. Пришла она раз своим обычаем к
судной избе, припала к оконцу, а солдаты накинулись отгонять ее.
Ребенок кричит, ребенок, наконец, не может кричать, задыхается: «Папа, папа, папочка, папочка!» Дело каким-то чертовым неприличным случаем
доходит до суда.
Вот о кучерской жизни и мечтали «фалаторы», но редко кому удавалось достигнуть этого счастья. Многие получали увечье — их правление дороги отсылало в деревню без всякой пенсии. Если
доходило до суда, то суд решал: «По собственной неосторожности». Многие простужались и умирали в больницах.
Беркутов. Разумеется, вы были в заблуждении; но что ж делать, возвратить придется, если дело
дойдет до суда. Впрочем, вы пока не беспокойтесь, выкиньте все это из головы!
«Дело, дескать, такое простое, семейное и обыкновенное, отец посек дочку, и вот, к стыду наших дней,
дошло до суда!» Убежденные присяжные удаляются и выносят оправдательный приговор.
Неточные совпадения
Учение всем бы было внятнее; просвещение
доходило бы
до всех поспешнее, и одним поколением позже за одного латинщика нашлось бы двести человек просвещенных; по крайней мере в каждом
суде был бы хотя один член, понимающий, что есть юриспруденция или законоучение.
Да с большими
судами и не
дойдешь до Шанхая: река Янсекиян вся усеяна мелями: надо пароход и лоцманов.
Он еще не знал хорошо, что сделает, но знал, что уже не владеет собою и — чуть толчок — мигом
дойдет теперь
до последнего предела какой-нибудь мерзости, — впрочем, только мерзости, а отнюдь не какого-нибудь преступления или такой выходки, за которую может
суд наказать.
Бауакас с калекой пошли к судье. В
суде был народ, и судья вызывал по очереди тех, кого судил. Прежде чем черед
дошел до Бауакаса, судья вызвал ученого и мужика: они судились за жену. Мужик говорил, что это его жена, а ученый говорил, что его жена. Судья выслушал их, помолчал и сказал: «Оставьте женщину у меня, а сами приходите завтра».
Девушка, перепуганная будущностью, стала писать просьбу за просьбой; дело
дошло до государя, он велел переследовать его и прислал из Петербурга чиновника. Вероятно, средства Ярыжкиной не шли
до подкупа столичных, министерских и жандармских следопроизводителей, и дело приняло иной оборот. Помещица отправилась в Сибирь на поселение, ее муж был взят под опеку, все члены уголовной палаты отданы под
суд: чем их дело кончилось, не знаю.