У самых окон, во всю длину наружной стены, на деревянных козлах были настланы доски и прикрыты толстым серым сукном; это и был письменный стол, около которого торчали два колченогих стула и новенькая табуретка со следами
красноватой приисковой глины.
Густая рыжая борода, серые сверкающие глаза, нос без ноздрей и
красноватые пятна на лбу и на щеках придавали его рябому широкому лицу выражение неизъяснимое.
Было темно, сыро и холодно. Тускло светились окна изб
красноватым неподвижным светом. В тишине дремотно мычал скот, раздавались короткие окрики. Темная, подавленная задумчивость окутала село…
В задней комнате дома, сырой и темной, на убогой кровати, покрытой конскою попоной, с лохматой буркой вместо подушки, лежал Чертопханов, уже не бледный, а изжелта-зеленый, как бывают мертвецы, со ввалившимися глазами под глянцевитыми веками, с заостренным, но все еще
красноватым носом над взъерошенными усами.