Неточные совпадения
Сначала его удивляло то, почему Феня не вернулась
к Кожину, но потом понял и это: молодое счастье
порвалось и склеить его во второй раз было невозможно, а в нем она искала ту тихую пристань,
к какой
рвется каждая женщина, не утратившая лучших женских инстинктов.
У него точно что
порвалось в душе, та больная ниточка, которая привязывала его
к жизни.
Она
рвалась к бабушке и останавливалась в ужасе; показаться ей на глаза значило, может быть, убить ее. Настала настоящая казнь Веры. Она теперь только почувствовала, как глубоко вонзился нож и в ее, и в чужую, но близкую ей жизнь, видя, как страдает за нее эта трагическая старуха, недавно еще счастливая, а теперь оборванная, желтая, изможденная, мучающаяся за чужое преступление чужою казнью.
Представьте: мне теперь, вот в эту самую минуту, как я пишу, кажется, что я уже тогда знал во всех подробностях, зачем я
рвался к нему, тогда как, опять-таки, я еще ничего не знал.
Девушка села на диван и ждала, пока отец, бегая по кабинету, продолжал неистовствовать,
порываясь к двери, точно он хотел догнать Данилу Семеныча.
Неточные совпадения
К счастью, по причине неудачной охоты, наши кони не были измучены: они
рвались из-под седла, и с каждым мгновением мы были все ближе и ближе… И наконец я узнал Казбича, только не мог разобрать, что такое он держал перед собою. Я тогда поравнялся с Печориным и кричу ему: «Это Казбич!..» Он посмотрел на меня, кивнул головою и ударил коня плетью.
Как он, она была одета // Всегда по моде и
к лицу; // Но, не спросясь ее совета, // Девицу повезли
к венцу. // И, чтоб ее рассеять горе, // Разумный муж уехал вскоре // В свою деревню, где она, // Бог знает кем окружена, //
Рвалась и плакала сначала, // С супругом чуть не развелась; // Потом хозяйством занялась, // Привыкла и довольна стала. // Привычка свыше нам дана: // Замена счастию она.
Не было никаких сомнений в звонкой душе Грэя — ни глухих ударов тревоги, ни шума мелких забот; спокойно, как парус,
рвался он
к восхитительной цели, полный тех мыслей, которые опережают слова.
Устал и он, Клим Самгин, от всего, что видел, слышал, что читал, насилуя себя для того, чтоб не
порвались какие-то словесные нити, которые связывали его и тянули
к людям определенной «системы фраз».
— Их держат в потемках, умы питают мертвечиной и вдобавок порют нещадно; вот кто позадорнее из них, да еще из кадет — этих вовсе не питают, а только порют — и падки на новое,
рвутся из всех сил — из потемок
к свету… Народ молодой, здоровый, свежий, просит воздуха и пищи, а нам таких и надо…