С появлением баушки Лукерьи все в доме сразу повеселели и только ждали, когда вернется грозный тятенька. Устинья Марковна боялась, как бы он не проехал ночевать на Фотьянку, но Прокопию по дороге кто-то сказал, что старика видели на золотой фабрике. Родион Потапыч пришел домой только в сумерки. Когда его
в дверях встретила баушка Лукерья, старик все понял.
У Кожина захолонуло на душе: он не ожидал, что все обойдется так просто. Пока баушка Лукерья ходила в заднюю избу за Феней, прошла целая вечность. Петр Васильич стоял неподвижно у печи, а Кожин сидел на лавке, низко опустив голову. Когда скрипнула дверь, он весь вздрогнул. Феня остановилась
в дверях и не шла дальше.
Неточные совпадения
Он издали узнал высокую сгорбленную фигуру Зыкова, который ходил около разведенного огонька. Старик был без шапки,
в одном полушубке, запачканном желтой приисковой глиной. Окладистая седая борода покрывала всю грудь. Завидев подходившего Кишкина, старик сморщил свой громадный лоб. Над огнем
в железном котелке у него варился картофель. Крохотная закопченная дымом
дверь землянки была приотворена, чтобы проветрить эту кротовую нору.
Изба была оклеена обоями на городскую руку; на полу везде половики; русская печь закрыта ситцевым пологом. Окна и
двери были выкрашены, а вместо лавок стояли стулья. Из передней избы небольшая дверка вела
в заднюю маленьким теплым коридорчиком.
— Медведица… — проговорил Мыльников, указывая глазами на
дверь,
в которую вышла старуха. — Погоди, вот я разговорюсь с ней по-настоящему… Такого холоду напущу, что не обрадуется.
Она всхлипнула и закрыла лицо руками.
В коридоре за
дверью слышалось осторожное шушуканье, а потом показался сам Акинфий Назарыч, плотный и красивый молодец, одетый по-городски
в суконный пиджак и брюки навыпуск.
Мыльников презрительно фыркнул на малодушного Яшу и смело отворил
дверь в переднюю избу. Там шел суд. Родион Потапыч сидел по-прежнему на диване, а Устинья Марковна, стоя на коленях, во всех подробностях рассказывала, как все вышло. Когда она начинала всхлипывать, старик грозно сдвигал брови и топал на нее ногой. Появление Мыльникова нарушило это супружеское объяснение.
Ночь была темная, и только освещали улицу огоньки, светившиеся кое-где
в окнах. Фабрика темнела черным остовом, а высокая железная труба походила на корабельную мачту. Издали еще волчьим глазом глянул Ермошкин кабак: у его
двери горела лампа с зеркальным рефлектором. Темные фигуры входили и выходили, а
в открывшуюся
дверь вырывалась смешанная струя пьяного галденья.
К обеду пригнал сам Ермошка, повернулся
в кабаке, а потом отправился к Ястребову и долго о чем-то толковал с ним, плотно притворив
дверь.
Карачунский приехал раньше, чем следовало, и ему действительно приходилось подождать. Отворив
дверь в заднюю избу, он на дороге столкнулся с Феней и даже как будто смутился, до того это было неожиданно. Феня тоже потупилась и вся вспыхнула.
Баушка Лукерья сунула Оксе за ее службу двугривенный и вытолкала за
дверь. Это были первые деньги, которые получила Окся
в свое полное распоряжение. Она зажала их
в кулак и так шла все время до Балчуговского завода, а дома спрятала деньги
в сенях,
в расщелившемся бревне. Оксю тоже охватила жадность, с той разницей от баушки Лукерьи, что Окся знала, куда ей нужны деньги.
Приперев плотно
дверь и поправив
в очаге огонь, Кишкин присел к нему и вытащил из кармана правую руку с онемевшими пальцами:
в них он все время держал щепотку захваченной из ковша пробы.
— А кто его знает… Мне не показывает. На ночь очень уж запираться стал; к окнам изнутри сделал железные ставни,
дверь двойная и тоже железом окована… Железный сундук под кроватью, так
в ем у него деньги-то…
В горенке Семеныча оказалось целых три трупа:
в своей постели на полу лежал убитый Петрунька, — видимо, его убили сонного, Наташка лежала
в самых
дверях с размозженным черепом, а на крылечке сама Марья.
К удивлению, бригадир не только не обиделся этими словами, но, напротив того, еще ничего не видя, подарил Аленке вяземский пряник и банку помады. Увидев эти дары, Аленка как будто опешила; кричать — не кричала, а только потихоньку всхлипывала. Тогда бригадир приказал принести свой новый мундир, надел его и во всей красе показался Аленке. В это же время выбежала
в дверь старая бригадирова экономка и начала Аленку усовещивать.
Неточные совпадения
В это время слышны шаги и откашливания
в комнате Хлестакова. Все спешат наперерыв к
дверям, толпятся и стараются выйти, что происходит не без того, чтобы не притиснули кое-кого. Раздаются вполголоса восклицания:
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и
в то же время говорит про себя.)А вот посмотрим, как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит с ног. Только бы мне узнать, что он такое и
в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к
двери, но
в это время
дверь обрывается и подслушивавший с другой стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Купцы. Ей-ей! А попробуй прекословить, наведет к тебе
в дом целый полк на постой. А если что, велит запереть
двери. «Я тебя, — говорит, — не буду, — говорит, — подвергать телесному наказанию или пыткой пытать — это, говорит, запрещено законом, а вот ты у меня, любезный, поешь селедки!»
Городничий. Батюшки, не милы мне теперь ваши зайцы: у меня инкогнито проклятое сидит
в голове. Так и ждешь, что вот отворится
дверь и — шасть…
Дверь отворяется, и выставляется какая-то фигура во фризовой шинели, с небритою бородою, раздутою губою и перевязанною щекою; за нею
в перспективе показывается несколько других.