Неточные совпадения
Но
старуха продолжала
идти вперед; Старая Кедровская улица была ей знакома как свои пять пальцев, и она прошла бы по ней с завязанными глазами.
— Ведь пятнадцать лет ее берег, Гордей Евстратыч… да… пуще глазу своего берег… Ну, да что об этом толковать!.. Вот что я тебе скажу… Человека я порешил… штегеря, давно это было… Вот он, штегерь-то, и стоит теперь над моей душой… да… думал отмолить, а тут смерть пришла… ну, я тебя и вспомнил… Видел жилку? Но богачество… озолочу тебя, только по гроб своей жизни отмаливай мой грех… и
старуху свою заставь… в скиты
посылай…
Тоже и Кондрат Гаврилыч Савин уважительный человек, а про
старуху Матрену Ильинишну и говорить нечего: с преосвященным владыкой в третьем годе как
пошла отчитывать по Писанию, только нá, слушай.
Конечно, обе семьи поднялись на ноги, особенно
старухи, и
пошла писать история.
Ну, старухи-то и
пошли костить про Володьку, как он ваших ребят сомущает на всякие художества: Михалку — насчет водки и к картам приучает, а Архипа — по женской части…
— Что это Феня-то не
идет проведать? — несколько раз спрашивала Татьяна Власьевна. — Тоже и отец Крискент глаз не кажет… Совсем забыли
старуху!
— Да, почесть, и разговору особенного не было, Татьяна Власьевна, — объяснили
старухи, — а приехал да и обсказал все дело — только и всего. «Чего, — говорит, — вы ссоритесь?» И
пошел и
пошел: и невесток приплел, и золото, и Марфу Петровну… Ну, обнаковенно всех на свежую воду и вывел, даже совестно нам стало. И чего это мы только делили, Татьяна Власьевна? Легкое место сказать: два года… а?.. Диви бы хоть ссорились, а то только и всего было, что Марфа Петровна переплескивала из дома в дом.
«Уж такой, видно, у него характер, — решила про себя Татьяна Власьевна, —
пошел бы да поехал…»
Старуха и не подозревала, что примирением с Колобовыми и Савиными Головинский сразу убил двух зайцев: во-первых, повернул на свою сторону самое Татьяну Власьевну, а во-вторых, расчистил дорогу Гордею Евстратычу, когда придется хлопотать по винному делу и брать приговоры от волостных обществ.
— Чтой-то, милушка, уж этакой-то человек. Уж кому же после этого верить! — говорила
старуха. — Вон отец Крискент, его дело сторона, а он прямо говорит: «Господь вам, Татьяна Власьевна,
послал Владимира Петровича, именно за вашу простоту…» И Матрена Ильинична с Агнеей Герасимовной то же самое в голос говорят…
Старуха пошла копаться и принесла тарелку, салфетку, накрахмаленную до того, что дыбилась, как засохшая кора, потом нож с пожелтевшею костяною колодочкою, тоненький, как перочинный, двузубую вилку и солонку, которую никак нельзя было поставить прямо на стол.
Сотский сейчас и с заметным удовольствием развязал его. Вихров в это время оглянулся, чтобы посмотреть, как
старуха идет; та шла покойно. Вихров хотел опять взглянуть на старика, но того уж не было…
Когда ей делалось особенно тяжело,
старуха посылала за басурманочкой и сейчас же успокаивалась. Нюрочка не любила только, когда бабушка упорно и долго смотрела на нее своими строгими глазами, — в этом взгляде выливался последний остаток сил бабушки Василисы.
Неточные совпадения
—
Пойди ты сладь с нею! в пот бросила, проклятая
старуха!» Тут он, вынувши из кармана платок, начал отирать пот, в самом деле выступивший на лбу.
Слава Богу, поутру явилась возможность ехать, и я оставил Тамань. Что сталось с
старухой и с бедным слепым — не знаю. Да и какое дело мне до радостей и бедствий человеческих, мне, странствующему офицеру, да еще с подорожной по казенной надобности!..
Старуха полезла в карман за ключами и
пошла в другую комнату за занавески.
— А он очень, очень, очень, очень будет рад с тобой познакомиться! Я много говорил ему о тебе, в разное время… И вчера говорил.
Идем!.. Так ты знал
старуху? То-то!.. Ве-ли-ко-лепно это все обернулось!.. Ах да… Софья Ивановна…
— Ваша воля. — И
старуха протянула ему обратно часы. Молодой человек взял их и до того рассердился, что хотел было уже уйти; но тотчас одумался, вспомнив, что
идти больше некуда и что он еще и за другим пришел.