Между окнами стоял небольшой письменный стол, у внутренней стены простенькая железная кровать под белым чехлом, ночной столик, этажерка с книгами в углу, на окнах цветы, — вообще вся обстановка смахивала на
монастырскую келью и понравилась Привалову своей простотой.
Только что готовившийся поступить в монахи, уйти от мира и его соблазнов, попавший в полк, чуть ли не прямо из
монастырской кельи, Потемкин, конечно, представлял собой находку для Евгения Ивановича. Они очень скоро сделались приятелями, а затем и друзьями.
Они передавали друг другу шепотом, с таинственным видом, свои предположения о личности новой послушницы и охали и ахали над вопросом о людской судьбе, одним мановением своим могущей низвергнуть с высоты царских палат в земное ничтожество
монастырской кельи.
В нескольких шагах от них, около входа в одну из
монастырских келий, сидела освещенная косыми лучами вечернего солнца, на плетеных креслах, молодая монахиня.
Совсем иное впечатление произвело происшествие с сестрой Марией на остальных обитальниц монастыря. Весть о полученном «гостинце» с быстротою молнии облетела все
монастырские кельи и насмерть перепугала сестер. И без этого рокового происшествия «новенькая послушница», как звали Марию, была окружена в монастыре ореолом таинственности.
Неточные совпадения
Еще вчера ввечеру посетил он
монастырского отца Ферапонта в особой
келье его за пасекой и был поражен этою встречей, которая произвела на него чрезвычайное и ужасающее впечатление.
Обыкновенно повечеру, после службы, ежедневно, на сон грядущий, стекалась
монастырская братия в
келью старца, и всякий вслух исповедовал ему сегодняшние прегрешения свои, грешные мечты, мысли, соблазны, даже ссоры между собой, если таковые случались.
Долго, бывало, смотрит он, пока не стукнет что-нибудь около: он очнется — перед ним старая стена
монастырская, старый образ: он в
келье или в тереме. Он выйдет задумчиво из копоти древнего мрака, пока не обвеет его свежий, теплый воздух.
Обойдя все церкви и
кельи иноков, игумен повел гостя на конный и скотный дворы, на пчельник и везде показал ему
монастырское свое хозяйство. Потом пошли на реку Керженец, и там послушники занесли бредень для ловли рыбы к ужину. Потом повел его игумен в
монастырский лес; когда ж они воротились в игуменские
кельи, там их ожидал самовар и блюдо свежей малины с густыми сливками и все-таки с «виноградненьким».
Спустя месяц тетеньку Марью Порфирьевну, вместе с Аннушкой, поместили в ближайший женский монастырь. Матушка сама ездила хлопотать и купила в
монастырской ограде особую
келью, чтобы старушке жилось уютненько и тепленько.