Неточные совпадения
Старший, Гордей,
был вылитый отец — строгий, обстоятельный, деляга; второй, Зотей, являлся полной противоположностью, и
как Татьяна Власьевна
ни строжила его,
ни началила — из Зотея ничего не вышло, а под конец он начал крепко «зашибать водкой», так что пришлось
на него совсем махнуть рукой.
Сын Алексей нисколько не походил
на отца
ни наружностью,
ни характером, потому что уродился
ни в мать,
ни в отца, а в проезжего молодца. Это
был видный парень, с румяным лицом и добрыми глазами. Сила Андроныч не считал его и за человека и всегда называл девкой. Но Татьяна Власьевна думала иначе — ей всегда нравился этот тихий мальчик,
как раз отвечавший ее идеалу мужа для ненаглядной Нюши.
— А Лапшин, Порфир Порфирыч… ты не гляди
на него, что в десять-то лет трезвым часу не бывал, — он все оборудует левой ногой… уж я знаю эту канитель… Эх,
как бы я здоров-то
был, Гордей Евстратыч, я бы тебя везде провел. Ну, да и без меня пройдешь с золотом-то… только одно помни:
ни в чем не перечь этим самым анжинерам, а то,
как лягушку, раздавят…
Зотушка только покачал своей птичьей головкой от умиления, — он
был совсем пьян и точно плыл в каком-то блаженном тумане. Везде
было по колено море. Теперь он не боялся больше
ни грозной старухи,
ни братца. «Наплевать…
на все наплевать, — шептал он, делая такое движение руками, точно хотел вспорхнуть со стула. — Золото, жилка… плевать!.. Кругом шестнадцать вышло, вот тебе и жилка… Ха-ха!.. А старуха-то, старуха-то
как похаживает!» Закрыв рот ладонью, Зотушка хихикал с злорадством идиота.
Раз Гордей Евстратыч заехал в лавку навеселе; он обедал у Шабалина. Дело
было под вечер, и в лавке, кроме Ариши,
ни души. Она опять почувствовала
на себе ласковый взгляд старика и старалась держаться от него подальше. Но эта невинная хитрость только подлила масла в огонь. Когда Ариша нагнулась к выручке, чтобы достать портмоне с деньгами, Гордей Евстратыч крепко обнял ее за талию и долго не выпускал из рук, забавляясь,
как она барахталась и выбивалась.
Порфир Порфирыч ничего не ответил
на это, а только повернулся и, пошатываясь, пошел к двери. Татьяна Власьевна бросилась за ним и старалась удержать за фалды сюртука, о. Крискент загородил
было двери, но
был безмолвно устранен. Гордей Евстратыч догнал обиженного гостя уже
на дворе; он шел без шапки и верхнего пальто,
как сидел за столом, и никому не отвечал
ни слова.
Как ни бился Брагин,
как ни упрашивал Жареного, даже
на коленях хотел его умолять о пощаде, тот остался непреклонен и только в угоду старику Колосову соглашался взять
на себя все двенадцать брагинских кабаков, то
есть все обзаведение, чтобы не пропадало даром, — конечно, за полцены.
Не видеться ни с женами, // Ни с малыми ребятами, // Ни с стариками старыми, // Покуда спору нашему // Решенья не найдем, // Покуда не доведаем //
Как ни на есть — доподлинно: // Кому жить любо-весело, // Вольготно на Руси?
Кабанов. Да не разлюбил; а с этакой-то неволи от какой хочешь красавицы жены убежишь! Ты подумай то:
какой ни на есть, а я все-таки мужчина, всю-то жизнь вот этак жить, как ты видишь, так убежишь и от жены. Да как знаю я теперича, что недели две никакой грозы надо мной не будет, кандалов этих на ногах нет, так до жены ли мне?
А глуповцы стояли на коленах и ждали. Знали они, что бунтуют, но не стоять на коленах не могли. Господи! чего они не передумали в это время! Думают: станут они теперь есть горчицу, — как бы на будущее время еще
какую ни на есть мерзость есть не заставили; не станут — как бы шелепов не пришлось отведать. Казалось, что колени в этом случае представляют средний путь, который может умиротворить и ту и другую сторону.
Так вот теперь это взямши, рассудите сами, Иван Федорович, что тогда ни Дмитрию Федоровичу, ни даже вам-с с братцем вашим Алексеем Федоровичем уж ничего-то ровно после смерти родителя не останется, ни рубля-с, потому что Аграфена Александровна для того и выйдут за них, чтобы все на себя отписать и
какие ни на есть капиталы на себя перевести-с.
Неточные совпадения
Но я не создан для блаженства; // Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши совершенства: // Их вовсе недостоин я. // Поверьте (совесть в том порукой), // Супружество нам
будет мукой. // Я, сколько
ни любил бы вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; // Начнете плакать: ваши слезы // Не тронут сердца моего, // А
будут лишь бесить его. // Судите ж вы,
какие розы // Нам заготовит Гименей // И, может
быть,
на много дней.
«Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «
На ком?» — «
На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит
на него… // И что ей душу
ни смутило, //
Как сильно
ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот же тон, //
Был так же тих ее поклон.
Но грустно думать, что напрасно //
Была нам молодость дана, // Что изменяли ей всечасно, // Что обманула нас она; // Что наши лучшие желанья, // Что наши свежие мечтанья // Истлели быстрой чередой, //
Как листья осенью гнилой. // Несносно видеть пред собою // Одних обедов длинный ряд, // Глядеть
на жизнь
как на обряд // И вслед за чинною толпою // Идти, не разделяя с ней //
Ни общих мнений,
ни страстей.
Он умел затаить часть деньжонок,
как ни чутко
было обоняние наехавшего
на следствие начальства.
Он
был недоволен поведением Собакевича. Все-таки,
как бы то
ни было, человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил
как бы совершенно чужой, за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел, что Собакевич все еще стоял
на крыльце и,
как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.