Володька Пятов, коренастый кудрявый парень, несмотря на кутежи и запретные удовольствия,
был кровь с молоком, недаром родным братцем Фени считался.
Неточные совпадения
Красивая она
была тогда да молодая, —
кровь с молоком бабенка!
Земля
была покрыта шуршавшей под ногой лиственной шелухой, и только кое-где из-под нее пробивались зеленые кустики сохранившейся еще травы, да на опушке леса ярко блестела горькая осина, точно обрызганная золотом и
кровью.
Зотушка хотя и
был пьяница, но и у него ум-то не телята отжевали, притом своя
кровь.
Перепуганные невестки смотрели в окно на происходившую во дворе сцену; Дуня тихо плакала. Нюша выскочила
было на двор, но Татьяна Власьевна велела ей сидеть на своей половине. На беду, и Михалка не
было даже: он сидел сегодня в лавке. Окровавленный, сконфуженный Архип стоял посредине двора и вытирал
кровь на лице полой своего полушубка.
— Велика беда… — говорила модница в утешение Фене. — Ведь ты не связана! Силком тебя никто не выдает… Братец тогда навеселе
были, ну и ты тоже завела его к себе в спальню с разговорами, а братец хоть и старик, а еще за молодого ответит. Вон в нем как кровь-то заходила… Молодому-то еще далеко до него!.. Эти мужчины пребедовые, им только чуточку позволь… Они всегда нашей женской слабостью пользуются. Ну, о чем же ты кручинишься-то?
Было да сплыло, и весь сказ…
Брагин как-то странно относился ко всему происходившему, точно он радовался, что наконец избавится от всех этих вещей с красными печатями, точно они
были запятнаны чьей-то
кровью. Он жалел только об одном, что все эти передряги мешали ему расправиться настоящим образом с убежавшими невестками, которые и слышать ничего не хотели о возвращении в описанный брагинский дом. Особенно хотелось расправиться старику с Аришей.
Лицо у Михалки
было красное и опухшее, глаза налиты
кровью, волосы взъерошены; Володька Пятов
был не лучше и только ухмылялся в ожидании предстоящего боя со старухой.
— Постой, кровопийца, я тебе покажу!.. — ревел Сила Андроныч, обрабатывая кулаками хрипевшего «ратника». — Ты думаешь, на тебя и суда нет, разбойник двухголовый?..
Кровь чужую
пьешь. Я тебя задушу, палача.
Но у ней в высшей степени было качество, заставляющее забывать все недостатки; это качество
была кровь, та кровь, которая сказывается, по английскому выражению.
Никому в голову не приходило, что те священники, которые воображают себе, что в виде хлеба и вина они едят тело и
пьют кровь Христа, действительно едят тело и пьют кровь его, но не в кусочках и в вине, а тем, что не только соблазняют тех «малых сих», с которыми Христос отожествлял себя, но и лишают их величайшего блага и подвергают жесточайшим мучениям, скрывая от людей то возвещение блага, которое он принес им.
Неточные совпадения
«Онегин, я тогда моложе, // Я лучше, кажется,
была, // И я любила вас; и что же? // Что в сердце вашем я нашла? // Какой ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам
была не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет
кровь, // Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я не виню: в тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы
были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…
И между тем душа в ней ныла, // И слез
был полон томный взор. // Вдруг топот!..
кровь ее застыла. // Вот ближе! скачут… и на двор // Евгений! «Ах!» — и легче тени // Татьяна прыг в другие сени, // С крыльца на двор, и прямо в сад, // Летит, летит; взглянуть назад // Не смеет; мигом обежала // Куртины, мостики, лужок, // Аллею к озеру, лесок, // Кусты сирен переломала, // По цветникам летя к ручью, // И, задыхаясь, на скамью
Недвижим он лежал, и странен //
Был томный мир его чела. // Под грудь он
был навылет ранен; // Дымясь, из раны
кровь текла. // Тому назад одно мгновенье // В сем сердце билось вдохновенье, // Вражда, надежда и любовь, // Играла жизнь, кипела
кровь; // Теперь, как в доме опустелом, // Всё в нем и тихо и темно; // Замолкло навсегда оно. // Закрыты ставни, окна мелом // Забелены. Хозяйки нет. // А где, Бог весть. Пропал и след.
Свеж он
был, как
кровь с молоком; здоровье, казалось, так и прыскало с лица его.
Кровь Чичикова, напротив, играла сильно, и нужно
было много разумной воли, чтоб набросить узду на все то, что хотело бы выпрыгнуть и погулять на свободе.