Неточные совпадения
— С ним, конечно, едет Прейн, потом толпа молодежи… Превесело проведем все лето. Самый отличный случай для твоих первых триумфов!.. Да, мы им всем вскружим голову… У нас один бюст чего
стоит, плечи, шея… Да?.. Милочка, женщине так мало дано от бога
на этом свете, что она
своим малым должна распорядиться с величайшей осторожностью. Притом женщине ничего не прощают, особенно не прощают старости… Ведь так… а?..
Платон Васильевич
постоял несколько минут
на своем месте, рассеянным движением погладил
свою лысину и вопросительно повернул сильно выгнутые стекла
своих очков в сторону жены.
Аннинька, m-lle Эмма и Прасковья Семеновна выглядывали
на улицу из-за оконных драпировок, а Раиса Павловна
стояла у окна вместе с Лушей, одетой в
свое единственное нарядное платье из чечунчи.
Притом вы, во имя развития отечественной промышленности, стараетесь непременно занять привилегированное положение, что опять-таки всей
своей тяжестью ложится все
на того же рабочего: каждый нажитый вами этим путем рубль является дефицитом в народном хозяйстве, потому что рабочему он
стоит десять рублей.
Эта игра кончилась наконец тем, что ходоки как-то пробрались во двор господского дома как раз в тот момент, когда Евгений Константиныч в сопровождении
своей свиты отправлялся сделать предобеденный променад. В суматохе, происходившей по такому исключительному случаю, Родион Антоныч прозевал
своих врагов и спохватился уже тогда, когда они загородили дорогу барину. Картина получилась довольно трогательная: человек пятнадцать мужиков
стояли без шапок
на коленях, а говорки в это время подавали
свою бумагу.
Генерал указал
на кушетку и несколько венских стульев, но мужички отказались наотрез, «
свои ноги есть,
постоим, ваше высокопревосходительство…» Ходокам нравилось солдатское лицо генерала, потому строгий генерал, справедливый, выходит. Громкий голос и уверенные манеры тоже говорили в его пользу.
Игра втемную началась. Каждая сторона старалась сохранить за собой все выгодные стороны
своей позиции, и генерал скоро почувствовал, что имеет дело с очень опытным и сильным противником, тем более что за ним
стояла Раиса Павловна и отчасти Прейн. Из объяснений Родиона Антоныча он вынес
на первый раз очень немного, потому что дело требовало рассмотрения массы документов, статистического материала и разных специальных сведений.
В глубине кабинета
стоял m-r Чарльз, неумолимый и недоступный, как сама судьба; из-под письменного стола выставилась атласная голова Brunehaut, которая слегка заворчала
на заговорщиков и даже оскалила
свои ослепительно-белые зубы.
Заозерный завод, раскидавший
свои домики по берегу озера, был самым красивым в Кукарском округе. Ряды крепких изб облепили низкий берег в несколько рядов; крайние
стояли совсем в лесу. Выдавшийся в средине озера крутой и лесистый мыс образовал широкий залив; в глубине озера зелеными пятнами выделялись три острова. Обступившие кругом лесистые горы образовали рельефную зеленую раму. Рассыпной Камень лежал массивной синевато-зеленой глыбой
на противоположном берегу, как отдыхавший великан.
Если вы идете, например, по улице, вдруг — навстречу псина, четвертей шести, и прямо
на вас, а с вами даже палки нет, — положение самое некрасивое даже для мужчины; а между тем
стоит только схватить себя за голову и сделать такой вид, что вы хотите ею, то есть
своей головой, бросить в собаку, — ни одна собака не выдержит.
Платон Васильич. в раздумье несколько минут
постоял на месте, посмотрел вслед быстро удалявшейся парочке и пошел
своей дорогой: «Не понимаю! ничего не понимаю!..»
— Смотрите, Родион Антоныч, я вам все доверила, — говорила Раиса Павловна, когда отправляла
своего Ришелье
на консультацию, — я уверена, что мы выиграем и что вы
постоите за себя, но только не трусьте.
Все шумно поднялись с
своих мест и продолжали спорить уже
стоя, наступая все ближе и ближе
на Родиона Антоныча, который, весь красный и потный, только отмахивался обеими руками. «А Прейн еще предлагает привести сюда мужиков…» — думал с тоской бедный Ришелье, чувствуя, как почва начинает колебаться у него под ногами.
Аннинька не могла больше выносить и, как тигренок, бросилась
на свою жертву, стараясь вцепиться ей прямо в лицо. Неожиданность нападения совсем обескуражила Братковского, он
стоял неподвижно и глупо смотрел
на двух отчаянно боровшихся женщин, которые скоро упали
на пол и здесь уже продолжали
свою борьбу.
«А между тем мне
стоит сказать одно слово, — и все торжество этих мерзавцев разлетится прахом», — думала Луша с удовольствием, взвешивая
свое влияние
на Прейна.
«Приходи
на берег пруда, где
стоят две ели, — гласила записка, — там узнаешь одну страшную тайну, которую ношу в
своем сердце много-много дней… Люди бессильны помешать нашему счастью. Твой добрый гений».
Чтобы покончить эту комедию, набоб, под предлогом раскурить сигару, зажег восковую спичку и сам открыл платок гения. И попятился даже назад от охватившего его чувства ужаса: перед ним
стояла Прасковья Семеновна и смотрела
на него
своим сумасшедшим взглядом.
— Да, да… Очень приятно, очень приятно! А вы предупредите Тетюева, чтобы он основательно подготовился к приему и изложил перед Евгением Константинычем
свое profession de foi. А прежде всего, я думаю, вам нужно представить Евгению Константинычу подробный доклад занятий нашей консультации, чем вы, так сказать, расчистите почву Тетюеву. Положительные данные будут виднее
на отрицательном фоне… Горемыкина нам щадить нечего, потому что он нам и без того
стоит стольких хлопот.
— Царица Раиса, дайте вашу ручку! — лепетал Прозоров, падая
на колени. — И слабая женщина нашла наконец
свое место
на пиру жизни… Да. Теперь честной женщине нечего делать. Я понимаю вас! А вот мы, пьяненькие да несчастненькие, будем
стоять у кабацкой стоечки и любоваться вами… ха-ха!..
Неточные совпадения
Мой бедный Ленский! изнывая, // Не долго плакала она. // Увы! невеста молодая //
Своей печали неверна. // Другой увлек ее вниманье, // Другой успел ее страданье // Любовной лестью усыпить, // Улан умел ее пленить, // Улан любим ее душою… // И вот уж с ним пред алтарем // Она стыдливо под венцом //
Стоит с поникшей головою, // С огнем в потупленных очах, // С улыбкой легкой
на устах.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули
на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в
свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где
стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая
на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Засим это странное явление, этот съежившийся старичишка проводил его со двора, после чего велел ворота тот же час запереть, потом обошел кладовые, с тем чтобы осмотреть,
на своих ли местах сторожа, которые
стояли на всех углах, колотя деревянными лопатками в пустой бочонок, наместо чугунной доски; после того заглянул в кухню, где под видом того чтобы попробовать, хорошо ли едят люди, наелся препорядочно щей с кашею и, выбранивши всех до последнего за воровство и дурное поведение, возвратился в
свою комнату.
В доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной
стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно,
стоила весьма недешево; но
на два кресла ее недостало, и кресла
стояли обтянуты просто рогожею; впрочем, хозяин в продолжение нескольких лет всякий раз предостерегал
своего гостя словами: «Не садитесь
на эти кресла, они еще не готовы».
— Позвольте узнать, кто здесь господин Ноздрев? — сказал незнакомец, посмотревши в некотором недоумении
на Ноздрева, который
стоял с чубуком в руке, и
на Чичикова, который едва начинал оправляться от
своего невыгодного положения.