Неточные совпадения
Братковский бывал в господском доме и по-прежнему был хорош, но о генерале Блинове, о Нине Леонтьевне и своей сестре, видимо, избегал говорить. Сарматов и Прозоров были в восторге от тех анекдотов, которые Братковский рассказывал для одних мужчин; Дымцевич в качестве компатриота ходил во флигель к Братковскому запросто и познакомился с обеими обезьянами Нины Леонтьевны. Один Вершинин заметно
косился на молодого
человека, потому что вообще не выносил соперников по части застольных анекдотов.
Набоб поклонился и сказал
на это приветствие несколько казенных фраз, какие говорятся в таких торжественных случаях. Родион Антоныч сидел все время как
на угольях и чувствовал себя таким маленьким, точно генерал ему хотел сказать: «А ты зачем сюда, братец, затесался?» Майзель, Вершинин и Тетюев держали себя с достоинством, как
люди бывалые, хотя немного и
косились на записную книжку Перекрестова.
Отец смело направился к коню и взял повод. Демон задрожал сильнее. Его карий глаз
косился на человека. Весь его вид не предвещал ничего хорошего. Отец встал перед самыми его глазами, и смотрел на него с минуту. Потом неожиданно занес ногу и очутился в седле. Демон захрапел и ударил задними ногами. Мингрельцы выпустили повод и бросились в разные стороны. В ту же секунду конь издал страшное ржание и, сделав отчаянный скачок, сломя голову понесся по круче вниз, в долину.
Неточные совпадения
— Рабочие и о нравственном рубле слушали молча, покуривают, но не смеются, — рассказывала Татьяна,
косясь на Сомову. — Вообще там, в разных местах, какие-то
люди собирали вокруг себя небольшие группы рабочих, уговаривали. Были и бессловесные зрители; в этом качестве присутствовал Тагильский, — сказала она Самгину. — Я очень боялась, что он меня узнает. Рабочие узнавали сразу: барышня! И посматривают
на меня подозрительно… Молодежь пробовала в царь-пушку залезать.
Одиноко сидел в своей пещере перед лампадою схимник и не сводил очей с святой книги. Уже много лет, как он затворился в своей пещере. Уже сделал себе и дощатый гроб, в который ложился спать вместо постели. Закрыл святой старец свою книгу и стал молиться… Вдруг вбежал
человек чудного, страшного вида. Изумился святой схимник в первый раз и отступил, увидев такого
человека. Весь дрожал он, как осиновый лист; очи дико
косились; страшный огонь пугливо сыпался из очей; дрожь наводило
на душу уродливое его лицо.
Недоволен был только сам поп Макар, которому уже досталось
на орехи от некоторых властодержцев. Его корили, зачем погубил такого
человека, и пугали судом, когда потребуют свидетелем. Даже такие друзья, как писарь Замараев и мельник Ермилыч, заметно
косились на попа и прямо высказывали свое неудовольствие.
Нюрочка скоро привыкла к новому
человеку, и только Парасковья Ивановна
косилась на него.
А пока еще
люди не были изучены до мелочей один другим, пока еще рассказы и анекдоты не повторялись в бесконечных изданиях, и однообразие долгого плавания не заставляло отыскивать друг в друге слабости, раздувать их и
коситься до первого порта, новые впечатления которого снова оживляли кают-компанию, и
люди, казавшиеся
на длинном переходе несимпатичными, снова делались добрыми и хорошими товарищами, какими они и были
на самом деле.