Неточные совпадения
Нужно сказать вам, что сам по себе Блинов, пожалуй, и не так страшен,
как может показаться, но он находится под влиянием одной особы, которая, кажется, предубеждена против вас и особенно против Сахарова.
— Ах,
какая ты недотрога!.. — с улыбкой проговорила Раиса Павловна. — Не
нужно быть слишком застенчивой. Все хорошо в меру: и застенчивость, и дерзость, и даже глупость… Ну, сознайся, ты рада, что приедет к нам Лаптев? Да?.. Ведь в семнадцать лет жить хочется, а в каком-нибудь Кукарском заводе что могла ты до сих пор видеть, — ровно ничего! Мне, старой бабе, и то иногда тошнехонько сделается, хоть сейчас же камень на шею да в воду.
— Настоящая змея! — с улыбкой проговорила Раиса Павловна, вставая с кушетки. — Я сама устрою тебе все… Сиди смирно и не верти головой.
Какие у тебя славные волосы, Луша! — любовалась она, перебирая в руках тяжелые пряди еще не просохших волос. — Настоящий шелк… У затылка не
нужно плести косу очень туго, а то будет болеть голова. Вот так будет лучше…
Неразрывные до тех пор интересы заводовладельца и мастеровых теперь раскалывались на две неровных половины, причем
нужно было вперед угадать,
как и где встретятся взаимные интересы, что необходимо обеспечить за собой и чем, ничего не теряя, поступиться в пользу мастеровых.
Для такого важного гостя,
как сам заводовладелец,
нужно было устроить княжеский прием.
— А Прейн? — отвечала удивленная Раиса Павловна, — Ах,
как вы просты, чтобы не сказать больше… Неужели вы думаете, что Прейн привезет Лаптева в пустые комнаты? Будьте уверены, что все предусмотрено и устроено, а нам
нужно позаботиться только о том, что будет зависеть от нас. Во-первых, скажите Майзелю относительно охоты… Это главное. Думаете, Лаптев будет заниматься здесь нашими делами? Ха-ха… Да он умрет со скуки на третьи сутки.
— Отстаньте, пожалуйста, Демид Львович! Вы все шутите… А я вам расскажу другой случай: у меня была невеста — необыкновенное создание! Представьте себе, совершенно прозрачная женщина… И
как случайно я узнал об этом!
Нужно сказать, что я с детства страдал лунатизмом и мог видеть с закрытыми глазами. Однажды…
Раиса Павловна тревожно поглядывала на часы, считая минуты, когда ей
нужно будет идти в столовую в качестве хозяйки и вывести за собой «галок»,
как необходимый элемент, в видах оживления предстоящей трапезы. Прасковья Семеновна в счет не шла.
Нужно сказать, что все время,
как приехал барин, от господского дома не отходила густая толпа, запрудившая всю улицу. Одни уходили и сейчас же заменялись другими. К вечеру эта толпа увеличивалась и начинала походить на громадное шевелившееся животное. Вместе с темнотой увеличивалась и смелость.
Нужно ли говорить о том,
какая борьба закипела на этом ограниченном поле сражения.
А что касается Платона Васильича, я не отрицаю, что это безусловно честный человек, но в таком громадном предприятии,
как заводское дело, кроме честности,
нужно много кое-чего другого, чего,
как я начинаю думать, Платону Васильичу недостает…
Чтобы не испугать любительницу уединения, набобу
нужно было подвигаться вперед крайне осторожно, чтобы не стукнул под ногой ни один камень, иначе это воздушное счастье улетит,
как тень,
как те летучие мыши, которые с быстротой молнии пропадают в ночной мгле.
— Очень немного: уйти отсюда с такою же ловкостью, с
какой вы явились. Что вам
нужно от меня? Что общего может быть между нами?
Нужно было такому чуду свершаться исправно каждый день, чтобы люди смотрели на него, ковыряя пальцем в носу,
как смотрел набоб и его приспешники, которым утро напоминало только о новой еде и новом питье.
На заводы
нужно смотреть,
как на одну громадную машину, где главной двигающей силой, к сожалению, остаются рабочие руки.
— Благодарю, благодарю… А
какой костюм
нужно будет сделать для Прозоровой?
Прейн из мужчин его круга не дурной человек и сумеет обставить тебя совершенно независимо; только
нужно помнить одно, что в твоем новом положении будет граница, через которую никогда не следует переступать, — именно: не
нужно…
как бы это сказать… не
нужно вставать на одну доску с продажными женщинами.
— Что ж! это будет отлично! — соглашался генерал. — Теперь именно
нужно действовать исключительно на юридических основаниях,
как, например, создала свое промышленное благосостояние Англия…
— Э, пустяки! Я вас научу, батенька… Вы будировали против Раисы Павловны много лет. Да? И всю эту поездку устроили тоже сюрпризом для нее… так? Потом с Ниной Леонтьевной работали все лето против Раисы Павловны… так? А теперь вам
нужно сделать следующее: отправляйтесь сегодня же с визитом к Раисе Павловне и держите себя так,
как будто ничего особенного не случилось… Ведь этакие вещи приходится проделывать постоянно.
Раиса Павловна держала себя,
как все женщины высшей школы, торжествуя свою победу между строк и заставляя улыбаться побежденных.
Нужно ли добавлять, что в гостиной Раисы Павловны скоро появились Майзель, Вершинин, Сарматов — одним словом, все заговорщики, кроме Яши Кормилицына, который в качестве блаженненького не мог осилить того, что на его месте сделал бы всякий другой порядочный человек.
В службе у него нет особенного постоянного занятия, потому что никак не могли заметить сослуживцы и начальники, что он делает хуже, что лучше, так, чтоб можно было определить, к чему он именно способен. Если дадут сделать и то и другое, он так сделает, что начальник всегда затрудняется, как отозваться о его труде; посмотрит, посмотрит, почитает, почитает, да и скажет только: «Оставьте, я после посмотрю… да, оно почти так,
как нужно».
Неточные совпадения
Высокой страсти не имея // Для звуков жизни не щадить, // Не мог он ямба от хорея, //
Как мы ни бились, отличить. // Бранил Гомера, Феокрита; // Зато читал Адама Смита // И был глубокий эконом, // То есть умел судить о том, //
Как государство богатеет, // И чем живет, и почему // Не
нужно золота ему, // Когда простой продукт имеет. // Отец понять его не мог // И земли отдавал в залог.
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно,
как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и
нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
Нужно знать, что Чичиков был самый благопристойный человек,
какой когда-либо существовал в свете.
Чичиков поблагодарил хозяйку, сказавши, что ему не
нужно ничего, чтобы она не беспокоилась ни о чем, что, кроме постели, он ничего не требует, и полюбопытствовал только знать, в
какие места заехал он и далеко ли отсюда пути к помещику Собакевичу, на что старуха сказала, что и не слыхивала такого имени и что такого помещика вовсе нет.
Слова ли Чичикова были на этот раз так убедительны, или же расположение духа у Андрея Ивановича было как-то особенно настроено к откровенности, — он вздохнул и сказал, пустивши кверху трубочный дым: «На все
нужно родиться счастливцем, Павел Иванович», — и рассказал все,
как было, всю историю знакомства с генералом и разрыв.