Неточные совпадения
Родион Антоныч вздохнул, далеко отодвинул письмо от глаз и медленно принялся читать его, строчка за строчкой. По его оплывшему, жирному лицу трудно
было угадать впечатление, какое производило
на него это чтение. Он несколько раз принимался протирать очки и снова перечитывал сомнительные места. Прочитав все до конца, Родион Антоныч еще раз осмотрел письмо со всех
сторон, осторожно сложил его и задумался.
Вид
на Кукарский завод и
на стеснившие его со всех
сторон горы из господского сада, а особенно с веранды господского дома,
был замечательно хорош, как одна из лучших уральских панорам.
Так что в результате
на стороне заводовладельца оставались все выгоды, даже
был оговорен оброк за пользование покосами и выгонами с тех мастеровых, которые почему-либо не находятся
на заводской работе.
Тетюев
был совсем прижат к стене, и, казалось, ему ничего не оставалось, как только покориться и перейти
на сторону заводов, но он воспользовался политикой своих противников и перешел из осадного положения в наступающее.
По человеческой логике казалось бы, что такие слишком опытные молодые люди не должны бы
были пользоваться особенными симпатиями тепличных институтских созданий, но выходит как раз наоборот: именно
на стороне этой золотой молодежи и сосредоточивались все симпатии восторженной и невинной юности, для которой запретный плод имел неотразимо притягательную силу.
Выбраться из толпы, которая
была слишком наэлектризована этой торжественной минутой,
было не так-то легко, и только при помощи казаков и личном усердии станового и исправника Лаптева наконец освободили от сыпавшихся
на него со всех
сторон знаков участия. Пришлось пробираться до экипажа через живую стену.
Отыскав Платона Васильевича и отведя его в
сторону, он вполголоса расспрашивал о Прозорове и время от времени сосредоточенно покачивал своей большой головой, остриженной под гребенку. Горемыкин
был во фраке и постоянно поправлял свой белый галстук, который все сбивался у него
на сторону.
Прозоров взглянул
на Сарматова какими-то мутными осоловелыми глазами и даже открыл искривившийся рот, чтобы что-то ответить, но в это время благодетельная рука Родиона Антоныча увлекла его к столику, где уже стоял графин с водкой. Искушение
было слишком сильно, и Прозоров, махнув рукой в
сторону Сарматова, поместился за столом, рядом с Иудой.
Даже приспешники и прихлебатели встали сейчас же
на сторону Прозорова, поддерживая его своим смехом; все знали, что Прозоров потерянный человек, и поэтому его возвышение никому не
было особенно опасно.
Вот один и говорит: «Ты, Бряков, ступай
на ту
сторону в камыши и загоняй уток, а я
буду ждать
на этом берегу в камышах.
Как ни уговаривал Прейн, как ни убеждал, как ни настаивал, как ни ругался — все
было напрасно, и набоб с упрямством балованного ребенка стоял
на своем. Это
был один из тех припадков, какие перешли к Евгению Константиновичу по наследству от его ближайших предков, отличавшихся большой эксцентричностью. Рассерженный и покрасневший Прейн несколько мгновений пристально смотрел
на обрюзгшее, апатичное лицо набоба, уже погрузившегося в обычное полусонное состояние, и только сердито плюнул в
сторону.
В чаше испытаний, какую приходилось испить Родиону Антонычу, мужицкие ходоки являлись последней каплей, потому что генерал хотя и
был поклонником капитализма и смотрел
на рабочих, как
на олицетворение пудо-футов, но склонялся незаметно
на сторону мужиков, потому что его подкупал тон убежденной мужицкой речи.
— Я не могу обещать вам решительно, генерал, но употреблю с своей
стороны все, что
будет зависеть от меня, а за остальное не ручаюсь… Хотя, кажется, можно утвердительно сказать, что все шансы теперь
на стороне Тетюева.
Генерал, покончив все дела в Кукарском заводе, давал прощальный обед,
на котором, по плану Прейна, должно
было состояться примирение враждовавших
сторон в окончательной форме.
Неточные совпадения
Порой дождливою намедни // Я, завернув
на скотный двор… // Тьфу! прозаические бредни, // Фламандской школы пестрый сор! // Таков ли
был я, расцветая? // Скажи, фонтан Бахчисарая! // Такие ль мысли мне
на ум // Навел твой бесконечный шум, // Когда безмолвно пред тобою // Зарему я воображал // Средь пышных, опустелых зал… // Спустя три года, вслед за мною, // Скитаясь в той же
стороне, // Онегин вспомнил обо мне.
Ужель та самая Татьяна, // Которой он наедине, // В начале нашего романа, // В глухой, далекой
стороне, // В благом пылу нравоученья // Читал когда-то наставленья, // Та, от которой он хранит // Письмо, где сердце говорит, // Где всё наруже, всё
на воле, // Та девочка… иль это сон?.. // Та девочка, которой он // Пренебрегал в смиренной доле, // Ужели с ним сейчас
была // Так равнодушна, так смела?
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех
сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости
ели,
пили // И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил
на что-нибудь.
Татьяна верила преданьям // Простонародной старины, // И снам, и карточным гаданьям, // И предсказаниям луны. // Ее тревожили приметы; // Таинственно ей все предметы // Провозглашали что-нибудь, // Предчувствия теснили грудь. // Жеманный кот,
на печке сидя, // Мурлыча, лапкой рыльце мыл: // То несомненный знак ей
был, // Что едут гости. Вдруг увидя // Младой двурогий лик луны //
На небе с левой
стороны,
Полицеймейстер, точно,
был чудотворец: как только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему
на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась
на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все
было со
стороны рыбного ряда.