Перезнакомясь с праздными и непраздными
людьми Старого Города, Пуговкин только и делал, что шатался из дома в дом; всех он удивлял выходками своей исполинской фантазии, всех поправлял, со всеми спорил и всем очень нравился за свой открытый нрав и вечную веселость.
Всем досужим
людям Старого Города и в мысль не западало, что Глаша не сжилась ни с чем и ни с кем не слюбилась, что она, как Галатея, лишь ждет одного одухотворящего прикосновения, и все дело теперь только в том, кто принесет прекрасному мрамору эту душу: эллин, жид или самарянин?
Неточные совпадения
События, заносимые в эту хронику, составляют эпизод из жизни
людей одного очень
старого города, который стал на русской земле еще во дни оны и до сих пор пережил уже много веков; помнит много владык и видел много поколений..
Старый Город построен не по прихоти завоевателя и не по указной грамоте стольного князя; его поставили здесь
люди, излюбившие это место и избравшие себе его в место селения.
Величая и золотя своих воевод и правителей,
Старый Город откупался от их участия в правлении и гораздо менее управлялся этими воеводами, чем старшинами да наставниками, полугласно избиравшимися из излюбленных
людей города.
Это был
человек таких христианских добродетелей и совершенств, которому и подобного никого не было с тех пор, как стал на земле
Старый Город.
Такого мнения о Кочетове был поголовно весь
Старый Город, и, в силу этого единодушного почтения к Кочетову, еще ни один
человек в
Старом Городе не пользовался таким уважением, доверием и влиянием, какое имел в нем «батюшка Мина Силыч».
С тех пор, как смерть смежила вежди и восторженные уста батюшки Мины Силыча, в
Старом Городе не было
человека, который пользовался бы такою популярностью, какою пользуется там в это время очень скромный
человек, обработавший бесплодную почву ныне плодоносного городского острова.
Человек этот происходил от колена самых яростнейших врагов Кочетова, от колена купца Деева; но не род и не порода, а жизнь этого
человека и его история дали ему его настоящую известность.
Сделавшись главою
людей, не пошедших во след Кочетова,
старый Деев построил себе большой деревянный дом «на отлете», в самом конце города.
Отцу-протопопу Туберозову он устроил в окне жестяной вентилатор; городскому голове сделал деревянную ногу, чтобы чистить на ней его высокие голенища; кому полудил кастрюлю; кому спаял изломанные медные вещи, склеил разбитую посуду, и
Старый Город не успел оглянуться, как Пизонский, в самое короткое время, прослыл в нем самым преполезным
человеком.
Не замечал еще ничего за Глашею сам
Старый Город, потому что
старые города не умеют засматривать во святая святых
человека.
Старый Город только так и разбирал
людей, рассматривая их со стороны их рачительности или нерачительности.
В
Старом Городе, конечно, были
люди и поразвитее, и подальнозорче — была своя интеллигенция, даже было несколько сортов этой интеллигенции; но на всех представителей этой интеллигенции Глафира смотрела, не видя их вовсе, как не видала валявшихся перед ее домом нерачителей.
Правда, что были в
Старом Городе и протестанты,
люди, недовольные своим настоящим и протестующие даже против целого порядка вещей; но эти
люди все-таки знали, чего им хочется.
Будет то время, а может быть, и ныне есть, когда по поводу сего не единым
человеком вспомнится
старая история о реалистах-хозяевах, истребивших на землях своих всех пернатых, дабы они вишни напрасно не съели, а впоследствии лишившихся за то всех полей от ничтожной тли и мошки.
Два находившиеся здесь изголовья были совершенно пусты, но на третьем помещалась голова взрослого
человека, тщательно закутанная
старым ватным халатом.
Так, среди общего сна и покоя, два
человека, которым не спалось, встретили в
Старом Городе день Тимофея, епископа прусского, день, в который бездна застоя и спокойствия, наконец, призвала другую бездну; день, с которого под старогородскими кровлями начинается новая эра.
Эти восклицания относились к авторам — звание, которое в глазах его не пользовалось никаким уважением; он даже усвоил себе и то полупрезрение к писателям, которое питали к ним
люди старого времени. Он, как и многие тогда, почитал сочинителя не иначе как весельчаком, гулякой, пьяницей и потешником, вроде плясуна.
Губернский предводитель, в руках которого по закону находилось столько важных общественных дел, — и опеки (те самые, от которых страдал теперь Левин), и дворянские огромные суммы, и гимназии женская, мужская и военная, и народное образование по новому положению, и наконец земство, — губернский предводитель Снетков был
человек старого дворянского склада, проживший огромное состояние, добрый человек, честный в своем роде, но совершенно не понимавший потребностей нового времени.
Марья Ивановна принята была моими родителями с тем искренним радушием, которое отличало
людей старого века. Они видели благодать божию в том, что имели случай приютить и обласкать бедную сироту. Вскоре они к ней искренно привязались, потому что нельзя было ее узнать и не полюбить. Моя любовь уже не казалась батюшке пустою блажью; а матушка только того и желала, чтоб ее Петруша женился на милой капитанской дочке.
Неточные совпадения
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем
человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и
старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
Какие-то философы из гусар, да недоучившийся студент, да промотавшийся игрок затеяли какое-то филантропическое общество, под верховным распоряжением
старого плута, и масона, и карточного игрока, пьяницы и красноречивейшего
человека.
Я замечал, и многие
старые воины подтверждали мое замечание, что часто на лице
человека, который должен умереть через несколько часов, есть какой-то странный отпечаток неизбежной судьбы, так что привычным глазам трудно ошибиться.
Это был очень молодой
человек, лет двадцати двух, с смуглою и подвижною физиономией, казавшеюся
старее своих лет, одетый по моде и фатом, с пробором на затылке, расчесанный и распомаженный, со множеством перстней и колец на белых, отчищенных щетками пальцах и золотыми цепями на жилете.
Затем, немедленно и чуть не вслух, прошепталаРаскольникову, что действительно странно было бы уважаемому и солидному
человеку, как Петр Петрович, попасть в такую «необыкновенную компанию», несмотря даже на всю его преданность ее семейству и на
старую дружбу его с ее папенькой.