1 января 1849 г. Год прошел тихо и смиренно. Ждал неприятностей от судейши, да
все обошлось прекрасно: мы, русские, незлопамятны, может потому, что за нас и заступаться некому. В будущем году думаю начать пристройку, ибо вдался в некоторую слабость: полюбил преферансовую игру и начал со скуки курить, а от сего траты. Курил спервоначала шутя у городничего, а ныне и дома всею этою сбруею обзавелся. Надо бы бросить.
Неточные совпадения
Впрочем, Глаша была так болезненно настроена видеть во
всем покушение оскорбить ее гордость, что она и хорошо делала, избегая всякого сообщества, и единственный раз, когда она изменила своему отшельничеству,
обошелся для нее необыкновенно дорого.
Ракитина же считала она за самого благочестивого и верующего молодого человека — до того он умел со
всеми обойтись и каждому представиться сообразно с желанием того, если только усматривал в сем малейшую для себя выгоду.
Она стала холодна с ним; и может быть,
все обошлось бы благополучно; но отец, по своей горячности, пересолил; и очень немного пересолил, но ловкому Соловцову было довольно и этого.
— Я ее предоставила Вареньке, — оправдывалась Марья Ивановна. — Думала, что она моложе меня, к ее годам подходит ближе и что Дуня больше ей станет доверять, чем мне… Кто ж мог этого ожидать? Впрочем, ничего, по времени
все обойдется.
Неточные совпадения
Брат Василий
все утверждал, что без слуг можно
обойтись.
Чем кто ближе с ним сходился, тому он скорее
всех насаливал: распускал небылицу, глупее которой трудно выдумать, расстроивал свадьбу, торговую сделку и вовсе не почитал себя вашим неприятелем; напротив, если случай приводил его опять встретиться с вами, он
обходился вновь по-дружески и даже говорил: «Ведь ты такой подлец, никогда ко мне не заедешь».
Самопожертвованье, великодушье в решительные минуты, храбрость, ум — и ко
всему этому — изрядная подмесь себялюбья, честолюбья, самолюбия, мелочной щекотливости личной и многого того, без чего уже не
обходится человек.
Ему казалось, что и важничал Федор Федорович уже чересчур, что имел он
все замашки мелких начальников, как-то: брать на замечанье тех, которые не являлись к нему с поздравленьем в праздники, даже мстить
всем тем, которых имена не находились у швейцара на листе, и множество разных тех грешных принадлежностей, без которых не
обходится ни добрый, ни злой человек.
Илья Иванович иногда возьмет и книгу в руки — ему
все равно, какую-нибудь. Он и не подозревал в чтении существенной потребности, а считал его роскошью, таким делом, без которого легко и
обойтись можно, так точно, как можно иметь картину на стене, можно и не иметь, можно пойти прогуляться, можно и не пойти: от этого ему
все равно, какая бы ни была книга; он смотрел на нее, как на вещь, назначенную для развлечения, от скуки и от нечего делать.