И тяжкие обиды и жгучие слезы, стоны и разрывающая сердце скорбь по нежно любимой единственной дочери, которая теперь, в ее юном возрасте, как голубка бьется в развращенных объятиях алчного ворона, все это звало старика Байцурова к мщению; но у него, как у бедного дворянина, не было ни вьюгоподобных коней, ни всадников, способных стать грудь против груди с плодомасовскою ордою, ни блестящих бердышей и самопалов, какие мотались у тех за каждыми тороками, и, наконец, — у тех впереди было четырнадцать часов времени, четырнадцать часов, в течение которых
добрые кони Плодомасова могли занести сокровище бедной четы, их нежную, их умную дочку, более чем за половину расстояния, отделяющего Закромы от Плодомасовки.
Еще первый мой товарищ темная ночь, // А второй мой товарищ булатный нож, // А как третий-то товарищ, то мой
добрый конь, // А четвертый мой товарищ, то тугой лук, // Что рассыльщики мои, то калены стрелы.
Один хвастает золотой казной, // Другой хвастает что
добрым конем, // Сильный хвастает своей силою, // Глупый хвастает молодой женой, // Умный хвастает старой матерью.
— Вот сейчас оправлюсь да почищусь, Татьяна Марковна, — говорил голос из передней. Егор, Яков, Степан чистили, терли, чуть не скребли лесничего в передней, как
доброго коня.
Неточные совпадения
Все тут было богато: торные улицы, крепкие избы; стояла ли где телега — телега была крепкая и новешенькая; попадался ли
конь —
конь был откормленный и
добрый; рогатый скот — как на отбор.
И много уже показал боярской богатырской удали: двух запорожцев разрубил надвое; Федора Коржа,
доброго козака, опрокинул вместе с
конем, выстрелил по
коню и козака достал из-за
коня копьем; многим отнес головы и руки и повалил козака Кобиту, вогнавши ему пулю в висок.
А на Остапа уже наскочило вдруг шестеро; но не в
добрый час, видно, наскочило: с одного полетела голова, другой перевернулся, отступивши; угодило копьем в ребро третьего; четвертый был поотважней, уклонился головой от пули, и попала в конскую грудь горячая пуля, — вздыбился бешеный
конь, грянулся о землю и задавил под собою всадника.
— А хотел бы я поглядеть, как они нам обрежут чубы! — говорил Попович, поворотившись перед ними на
коне. И потом, поглядевши на своих, сказал: — А что ж? Может быть, ляхи и правду говорят. Коли выведет их вон тот пузатый, им всем будет
добрая защита.
Конь добрый на крестце почти его понёс, // Катиться возу не давая;