— Да, это лицо сотворено для художника — и она позировала перед Майковым. Приятный художник. Я его знал еще в двенадцатом году, когда он
был офицером. Очень нежно пишет. Государь любит его кисть. У меня есть несколько головок Марьи Степановны, но тут у нее у самой есть с нее этюд, где видно больше, чем одна головка… Это ничего, что она полна. Майков был ею очарован. Говорят, будто он религиозен, — я этого не знаю, но он в беззастенчивом роде пишет прелестно. Вы видали его произведения в этом роде?
Неточные совпадения
Офицер с удовольствием согласился. Приказание
было немедленно отдано и исполнено: верховые лошади подведены к крыльцу, и граф с молодым человеком сели и поехали.
— Ну, так мы подождем, пока она оденется, — отвечал граф и не пошел далее, а спокойно сел на широком оттомане и пригласил сесть
офицера: — Садитесь, поручик. Не стесняйтесь, — я вас уверяю, что мы
будем хорошо приняты.
Офицер приподнялся с дивана и начал рассматривать приставленную в углу комнаты доску, на которой
был наклеен белый картон с расчерченными на нем кругами и со многими следами попавших сюда пулек.
Но майковские лассировки
были очень нежны, а
офицер был от природы сильно близорук и, чтобы рассмотреть картину, должен
был стать к ней очень близко.
Молодой
офицер был преисполнен жесточайшею на себя досадою за свою неловкость, и в то же время ему разом хотелось смеяться, и
было жаль и этой дамы, и графа, и того неизвестного счастливца, кому принадлежали обретенные ноги.
То же самое, в свою очередь, испытывал и Канкрин. И ему, разумеется, не
было теперь удовольствия ехать с глазу на глаз вдвоем с малознакомым щегольским
офицером, который видел его в смешном положении.
Ну, батюшка, — сказал он, прочитав письмо и отложив в сторону мой паспорт, — все будет сделано: ты
будешь офицером переведен в *** полк, и чтоб тебе времени не терять, то завтра же поезжай в Белогорскую крепость, где ты будешь в команде капитана Миронова, доброго и честного человека.
Начните с родителей. Папаша желает, чтоб Сережа шел по гражданской части, мамаша настаивает, чтоб он
был офицером. Папаша говорит, что назначение человека — творить суд и расправу. Мамаша утверждает, что есть назначение еще более высокое — защищать отечество против врагов.
Неточные совпадения
Милон. Я подвергал ее, как прочие. Тут храбрость
была такое качество сердца, какое солдату велит иметь начальник, а
офицеру честь. Признаюсь вам искренно, что показать прямой неустрашимости не имел я еще никакого случая, испытать же себя сердечно желаю.
«И лежал бы град сей и доднесь в оной погибельной бездне, — говорит „Летописец“, — ежели бы не
был извлечен оттоль твердостью и самоотвержением некоторого неустрашимого штаб-офицера из местных обывателей».
И
был тот штаб-офицер доноситель…
Дело в том, что в Глупове жил некоторый, не имеющий определенных занятий, штаб-офицер, которому
было случайно оказано пренебрежение.
Самого его, штаб-офицера, сыскивали по городу, и за поимку назначено
было награды алтын.