Неточные совпадения
Тишь, беспробудность, настоящее место упокоения! Но вот что-то ухнуло, словно вздох… Нет, это ничего особенного, это снег оседает. И Ахилла стал смотреть, как почерневший снег точно весь
гнется и волнуется. Это обман зрения; это по лунному небу плывут, теснясь, мелкие тучки, и от них на
землю падает беглая тень. Дьякон прошел прямо
к могиле Савелия и сел на нее, прислонясь за одного из херувимов. Тишь, ничем ненарушимая, только тени всё беззвучно бегут и бегут, и нет им конца.
Фельдшер вышел на двор поглядеть: как бы не уехал Калашников на его лошади. Метель всё еще продолжалась. Белые облака, цепляясь своими длинными хвостами за бурьян и кусты, носились по двору, а по ту сторону забора, в поле, великаны в белых саванах с широкими рукавами кружились и падали, и опять поднимались, чтобы махать руками и драться. А ветер-то, ветер! Голые березки и вишни, не вынося его грубых ласок, низко
гнулись к земле и плакали: «Боже, за какой грех ты прикрепил нас к земле и не пускаешь на волю?»
Неточные совпадения
За городом работали сотни три землекопов, срезая гору, расковыривая лопатами зеленоватые и красные мергеля, — расчищали съезд
к реке и место для вокзала.
Согнувшись горбато, ходили люди в рубахах без поясов, с расстегнутыми воротами, обвязав кудлатые головы мочалом. Точно избитые собаки, визжали и скулили колеса тачек. Трудовой шум и жирный запах сырой глины стоял в потном воздухе. Группа рабочих тащила волоком по
земле что-то железное, уродливое, один из них ревел:
Бывало — зайдет солнце, прольются в небесах огненные реки и — сгорят, ниспадет на бархатную зелень сада золотисто-красный пепел, потом всё вокруг ощутимо темнеет, ширится, пухнет, облитое теплым сумраком, опускаются сытые солнцем листья,
гнутся травы
к земле, всё становится мягче, пышнее, тихонько дышит разными запахами, ласковыми, как музыка, — и музыка плывет издали, с поля: играют зорю в лагерях.
И вдруг,
согнувшись, над лопатой, он замолчал, замер; я присмотрелся
к нему — из его маленьких, умных, как у собаки, глаз часто падали на
землю мелкие слезы.
Может быть, в свете тебя не полюбят. // Но, пока люди тебя не погубят, // Стой, — не
сгибайся, не пресмыкайся, // Правде одной на
земле поклоняйся!.. // Как бы печально ни сделалось время, // Твердо неси ты посильное бремя, // С мощью пророка, хоть одиноко, // Людям тверди, во что веришь глубоко! // Мало надежды? Хватит ли силы? // Но до конца, до грядущей могилы, // Действуй свободно, не уставая, //
К свету и правде людей призывая!
Фока вышел на двор с фонарём в руках и,
согнувшись, подняв фонарь
к лицу, точно показывая себя
земле, закружился, заплутал по двору.