Неточные совпадения
Как сейчас помню: теплый осенний вечер;
полоска слабого
света чуть брезжится на западе, и на ней от времени до времени вырезываются силуэты ближайших деревьев: они все казались мне солдатиками, и я мысленно сравнивал их с огненными мужичками, которые пробегают по сгоревшей, но не истлевшей еще бумаге, брошенной в печку.
Дом Зотовой — тоже одноэтажный, его пять окон закрыты ставнями, в щели двух просачивались
полоски света, ложась лентами на густую тень дома.
Как ни слаба была
полоска света, падавшая на пол залы сквозь ряд высунутых стульями ножек, но все-таки по этому полу, прямо к гостиной двери, ползла громадная, фантастическая тень, напоминавшая какое-то многорукое чудовище из волшебного мира.
Ночь темнела пред рассветом, а на песке дорожки по-прежнему мерцали три
полоски света, проходящего сквозь шторы итальянского окна Ларисиной спальни.
Днем ставни ее дома были наглухо закрыты, и все, казалось, покоилось в нем мертвым сном. Спала и сама княжна. Просыпалась она только к вечеру, когда дом весь освещался, что опять не было видно через глухие ставни, разве кое-где предательская
полоска света пробивалась сквозь щель и терялась в окружающем дом мраке.
Неточные совпадения
Слабый ветер, шевеля в листьях ясеня, тихонько двигал взад и вперед, и по темной дорожке и по желтой спине Фифи, бледно-золотые пятна
света; ровная тень обливала Аркадия и Катю; только изредка в ее волосах зажигалась яркая
полоска.
Но вот на востоке появилась розовая
полоска — занималась заря. Звезды быстро начали меркнуть; волшебная картина ночи пропала, и в потемневшем серо-синем воздухе разлился неясный
свет утра. Красные угли костра потускнели и покрылись золой; головешки дымились, казалось, огонь уходил внутрь их.
Да и
света в нем не было. Не было
полоски под дверью.
Ясная декабрьская ночь висела над Петербургом. Полная луна обливала весь город своим матовым
светом. Мириады звезд блестели на темном, казалось, бездонном небосклоне. Окутавший весь город снежный покров блестел как серебро, и на нем виднелись малейшие черные точки, не говоря уже о сравнительно темных
полосках улиц и пригородных дорог.
Потом он долго, до
света, сидел, держа в руках лист бумаги, усеянный мелкими точками букв, они сливались в чёрные
полоски, и прочитать их нельзя было, да и не хотелось читать. Наконец, когда небо стало каким-то светло-зелёным, в саду проснулись птицы, а от забора и деревьев поползли тени, точно утро, спугнув, прогоняло остатки не успевшей спрятаться ночи, — он медленно, строку за строкой стал разбирать многословное письмо.