Неточные совпадения
На судне все разделяли это мнение, и один из пассажиров,
человек склонный к философским обобщениям и политической шутливости, заметил, что он никак не может понять: для чего это неудобных в Петербурге
людей принято отправлять куда-нибудь в более или менее отдаленные места,
от чего, конечно,
происходит убыток казне на их провоз, тогда как тут же, вблизи столицы, есть на Ладожском берегу такое превосходное место, как Корела, где любое вольномыслие и свободомыслие не могут устоять перед апатиею населения и ужасною скукою гнетущей, скупой природы.
Ко всякому делу были приставлены особые
люди, но конюшенная часть была еще в особом внимании и все равно как в военной службе
от солдата в прежние времена кантонист
происходил, чтобы сражаться, так и у нас
от кучера шел кучеренок, чтобы ездить,
от конюха — конюшонок, чтобы за лошадьми ходить, а
от кормового мужика — кормовик, чтобы с гумна на ворки корм возить.
Обратил взоры мои во внутренность мою — и узрел, что бедствия человека
происходят от человека, и часто от того только, что он взирает непрямо на окружающие его предметы.
Неточные совпадения
Тем не менее вопрос «охранительных
людей» все-таки не прошел даром. Когда толпа окончательно двинулась по указанию Пахомыча, то несколько
человек отделились и отправились прямо на бригадирский двор.
Произошел раскол. Явились так называемые «отпадшие», то есть такие прозорливцы, которых задача состояла в том, чтобы оградить свои спины
от потрясений, ожидающихся в будущем. «Отпадшие» пришли на бригадирский двор, но сказать ничего не сказали, а только потоптались на месте, чтобы засвидетельствовать.
Казалось, что ежели
человека, ради сравнения с сверстниками, лишают жизни, то хотя лично для него, быть может, особливого благополучия
от сего не
произойдет, но для сохранения общественной гармонии это полезно и даже необходимо.
Не потому это была дерзость, чтобы
от того
произошел для кого-нибудь ущерб, а потому что
люди, подобные Негодяеву, — всегда отчаянные теоретики и предполагают в смерде одну способность: быть твердым в бедствиях.
Он чувствовал, что не может отвратить
от себя ненависти
людей, потому что ненависть эта
происходила не оттого, что он был дурен (тогда бы он мог стараться быть лучше), но оттого, что он постыдно и отвратительно несчастлив.
На
людей нынешнего века он смотрел презрительно, и взгляд этот
происходил столько же
от врожденной гордости, сколько
от тайной досады за то, что в наш век он не мог иметь ни того влияния, ни тех успехов, которые имел в свой.