Неточные совпадения
Они и окликнули: «
Кто там?», потому что думали, будто служка
им про кого-нибудь доложить пришел; ан, вместо служки, смотрят — входит старец, добрый-предобрый, и владыко
его сейчас
узнали, что это преподобный Сергий.
— Подлинно диво,
он ее, говорят, к ярмарке всереди косяка пригонил, и так гнал, что ее за другими конями никому видеть нельзя было, и никто про нее не
знал, опричь этих татар, что приехали, да и тем
он сказал, что кобылица у
него не продажная, а заветная, да ночью ее от других отлучил и под Мордовский ишим в лес отогнал и там на поляне с особым пастухом пас, а теперь вдруг ее выпустил и продавать стал, и ты погляди, что из-за нее тут за чудеса будут и что
он, собака, за нее возьмет, а если хочешь, ударимся об заклад,
кому она достанется?
Истинно не солгу скажу, что
он даже не летел, а только земли за
ним сзади прибавлялось. Я этакой легкости сроду не видал и не
знал, как сего конька и ценить, на какие сокровища и
кому его обречь, какому королевичу, а уже тем паче никогда того не думал, чтобы этот конь мой стал.
— Как бы вам это сказать… Да ведь в этом какая же хитрость? Чем
кто заболит — я сабуру дам или калганного корня, и пройдет, а сабуру у
них много было, — в Саратове один татарин целый мешок нашел и привез, да
они до меня не
знали, к чему
его определить.
— Это у
них самое обыкновенное средство: если
они кого полюбят и удержать хотят, а тот тоскует или попытается бежать, то и сделают с
ним, чтобы
он не ушел. Так и мне, после того как я раз попробовал уходить, да сбился с дороги,
они поймали меня и говорят: «
Знаешь, Иван, ты, говорят, нам будь приятель, и чтобы ты опять не ушел от нас, мы тебе лучше пятки нарубим и малость щетинки туда пихнем»; ну и испортили мне таким манером ноги, так что все время на карачках ползал.
Тут
они и пустили про меня дурную славу, что будто я чародей и не своею силою в твари толк
знаю, но, разумеется, все это было пустяки: к коню я, как вам докладывал, имею дарование и готов бы
его всякому,
кому угодно, преподать, но только что, главное дело, это никому в пользу не послужит.
— Подойди-ка, — говорю, — еще поближе. — И как
он подошел, я
его взял за плечи, и начинаю рассматривать, и никак не могу
узнать,
кто он такой? как только
его коснулся, вдруг ни с того ни с сего всю память отшибло. Слышу только, что
он что-то по-французски лопочет: «ди-ка-ти-ли-ка-ти-пе», а я в том ничего не понимаю.
А как свадьбы день пришел и всем людям роздали цветные платки и
кому какое идет по
его должности новое платье, я ни платка, ни убора не надел, а взял все в конюшне в своем чуланчике покинул, и ушел с утра в лес, и ходил, сам не
знаю чего, до самого вечера; все думал: не попаду ли где на ее тело убитое?
«Слушайте, мои благодетели. Нет ли из вас
кого такого, который на душе смертный грех за собой
знает? Помилуй бог, как бы
ему хорошо теперь своей кровью беззаконие смыть?»
Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только в тяжелый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников; когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен человек; когда на пожарищах, в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо в очи, разучившись знать, существует ли какая боязнь на свете; когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский дух и завелось козачество — широкая, разгульная замашка русской природы, — и когда все поречья, перевозы, прибрежные пологие и удобные места усеялись козаками, которым и счету никто не ведал, и смелые товарищи их были вправе отвечать султану, пожелавшему знать о числе их: «
Кто их знает! у нас их раскидано по всему степу: что байрак, то козак» (что маленький пригорок, там уж и козак).
Неточные совпадения
«Так ты женат! не
знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На
ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я
им сосед». — // «О, так пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на
него… // И что ей душу ни смутило, // Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот же тон, // Был так же тих ее поклон.
Но чаще занимали страсти // Умы пустынников моих. // Ушед от
их мятежной власти, // Онегин говорил об
них // С невольным вздохом сожаленья; // Блажен,
кто ведал
их волненья // И наконец от
них отстал; // Блаженней тот,
кто их не
знал, //
Кто охлаждал любовь — разлукой, // Вражду — злословием; порой // Зевал с друзьями и с женой, // Ревнивой не тревожась мукой, // И дедов верный капитал // Коварной двойке не вверял.
Как
он, она была одета // Всегда по моде и к лицу; // Но, не спросясь ее совета, // Девицу повезли к венцу. // И, чтоб ее рассеять горе, // Разумный муж уехал вскоре // В свою деревню, где она, // Бог
знает кем окружена, // Рвалась и плакала сначала, // С супругом чуть не развелась; // Потом хозяйством занялась, // Привыкла и довольна стала. // Привычка свыше нам дана: // Замена счастию она.
О,
кто б немых ее страданий // В сей быстрый миг не прочитал! //
Кто прежней Тани, бедной Тани // Теперь в княгине б не
узнал! // В тоске безумных сожалений // К ее ногам упал Евгений; // Она вздрогнула и молчит // И на Онегина глядит // Без удивления, без гнева… //
Его больной, угасший взор, // Молящий вид, немой укор, // Ей внятно всё. Простая дева, // С мечтами, сердцем прежних дней, // Теперь опять воскресла в ней.
«Ужели, — думает Евгений, — // Ужель она? Но точно… Нет… // Как! из глуши степных селений…» // И неотвязчивый лорнет //
Он обращает поминутно // На ту, чей вид напомнил смутно //
Ему забытые черты. // «Скажи мне, князь, не
знаешь ты, //
Кто там в малиновом берете // С послом испанским говорит?» // Князь на Онегина глядит. // «Ага! давно ж ты не был в свете. // Постой, тебя представлю я». — // «Да
кто ж она?» — «Жена моя».