Неточные совпадения
При такой заре, покуда не забрана половина облитого янтарем
неба, в комнатах Иды и ее матери держится очень странное освещение — оно не угнетает, как белая ночь, и не радует, как свет, падающий лучом из-за тучи, а оно приносит
с собою что-то фантасмагорическое: при этом освещении изменяются цвета и положения всех окружающих вас предметов: лежащая на столе головная щетка оживает, скидывается черепахой и шевелит своей головкой; у старого жасмина вырастают вместо листьев голубиные перья; по лицу сидящего против вас человека протягиваются длинные, тонкие, фосфорические блики, и хорошо знакомые вам глаза
светят совсем не тем блеском, который всегда вы в них видели.
Неточные совпадения
Он вышел от нее очень поздно.
Светила луна
с той отчетливой ясностью, которая многое на земле обнажает как ненужное. Стеклянно хрустел сухой снег под ногами. Огромные дома смотрели друг на друга бельмами замороженных окон; у ворот — черные туши дежурных дворников; в пустоте
неба заплуталось несколько звезд, не очень ярких. Все ясно.
В третий день окончилась борьба // На реке кровавой на Каяле, // И погасли в
небе два столба, // Два
светила в сумраке пропали. // Вместе
с ними, за море упав, // Два прекрасных месяца затмились — // Молодой Олег и Святослав // В темноту ночную погрузились. // И закрылось
небо, и погас // Белый свет над Русскою землею, // И, как барсы лютые, на нас // Кинулись поганые
с войною. // И воздвиглась на Хвалу Хула, // И на волю вырвалось Насилье, // Прянул Див на землю, и была // Ночь кругом и горя изобилье.
Ужели это то солнце, которое
светит у нас? Я вспомнил косвенные, бледные лучи, потухающие на березах и соснах, остывшие
с последним лучом нивы, влажный пар засыпающих полей, бледный след заката на
небе, борьбу дремоты
с дрожью в сумерки и мертвый сон в ночи усталого человека — и мне вдруг захотелось туда, в ту милую страну, где… похолоднее.
От сего-то стали поклоняться кто солнцу, кто луне, кто множеству звезд, кто самому
небу вместе
с светилами, которым дали править в мире и качеством и количеством движения, а кто стихиям: земле, воде, воздуху, огню» [Иб., 23–24.].
Дойдя до реки Кулумбе, я сел на камень и стал вслушиваться в тихие, как шепот, звуки, которыми всегда наполняется тайга в часы сумерек. Безбрежный океан, сонная земля и глубокое темное
небо с миллионами неведомых
светил одинаково казались величественными.