Неточные совпадения
Я никогда ни одного слова не рассказывал о том, как приходила эта девочка и как она плясала на своих высоких ходулях, ибо во мне всегда
было столько такта, чтобы
понимать, что во всей этой истории ровно нет никакой истории.
Не говоря о том, что она
была хорошей женой, хозяйкою и матерью, она умела и продавать в магазине разные изделия токарного производства;
понимала толк в работе настолько, что могла принимать всякие, относящиеся до токарного дела заказы, и — мало этого — на окне их магазина на большом белом листе шляпного картона
было крупными четкими буквами написано на русском и немецком языках: здесь починяют, чистят, а также и вновь обтягивают материей всякие, дождевые и летние зонтики.
Уста Иды
были в меру живы и в меру красны; но и опять вы почему-то
понимали, что они никогда никого не поцелуют иным поцелуем, как поцелуем родственной любви и дружбы.
— Ню, что это? Это, так
будем мы смотреть, совсем как настоящая безделица. Что говорить о мне? Вот вы! вы артист, вы художник! вы можете — ви загт ман дизе!.. [Как это говорится? (нем.).] творить! А мы, мы люди… мы простой ремесленник. Мы совсем не одно… Я чувствую, как это, что
есть очень, что очень прекрасно; я все это могу очень прекрасно
понимать… но я шары на бильярды делать умею! Вот мое художество!
Маневры Шульца в этом случае
были презанимательны, и хотя это довольно часто напоминало «намеки тонкие на то, чего не ведает никто», но Истомин
понимал их, и все это, что называется, его все более накручивало и заводило.
— О, не думайте! — говорил он солидному господину. — Наш немецкий народ — это правда,
есть очень высокообразованный народ; но наш русский народ — тоже очень умный народ. — Шульц поднял кулак и произнес: — Шустрый народ,
понимаете, что называется шустрый? Здравый смысл, здравый смысл, вот чем мы богаты!
Это становилось несносно; хотелось во что-нибудь вслушиваться, что-нибудь
понять и проснуться, но развинченное тело лежало пластом, и всякие трезвые впечатления
были чужды больной моей голове.
— Поди, поди лучше сюда и сядь!.. Сиди и слушай, — начинал голос, — я не пойду за тебя замуж ни за что;
понимаешь: низа что на свете! Пусть мать, пусть сестры, пусть бабушка, пусть все просят, пусть они стоят передо мною на коленях, пускай умрут от горя — я не
буду твоей женой… Я сделаю все, все, но твоего несчастья… нет… ни за что! нет, ни за что на свете!
— О том, что ты меня не
понимаешь. Ты говоришь, что я ребенок… Да разве б я не хотела
быть твоею Анной Денман… но, боже мой! когда я знаю, что я когда-нибудь переживу твою любовь, и чтоб тогда, когда ты перестанешь любить меня, чтоб я связала тебя долгом? чтоб ты против желания всякого обязан
был работать мне на хлеб, на башмаки, детям на одеяла? Чтоб ты меня возненавидел после? Нет, Роман! Нет! я не так тебя люблю: я за тебя хочу страдать, но не хочу твоих страданий.
Я очень хорошо чувствовал, что это не
было со стороны Иды холодным равнодушием к характеру наших отношений, а сдавалось мне, что она как будто видела меня насквозь и
понимала, что я не перестал любить их добрую семью, а только неловко мне бывать у них чаще.
— Не
понимаю, зачем нам говорить о том, чего не
будет?
— Вы слышали? — повторила она громко, — я небоюсь вас.
Поймите вы, что тем, кому, как мне, жизнь — бремя, тем смерть
есть высшее блаженство.
Неточные совпадения
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его
понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным порядком // Слова: бор, буря, ведьма,
ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Мечтам и годам нет возврата; // Не обновлю души моей… // Я вас люблю любовью брата // И, может
быть, еще нежней. // Послушайте ж меня без гнева: // Сменит не раз младая дева // Мечтами легкие мечты; // Так деревцо свои листы // Меняет с каждою весною. // Так, видно, небом суждено. // Полюбите вы снова: но… // Учитесь властвовать собою: // Не всякий вас, как я,
поймет; // К беде неопытность ведет».
Высокой страсти не имея // Для звуков жизни не щадить, // Не мог он ямба от хорея, // Как мы ни бились, отличить. // Бранил Гомера, Феокрита; // Зато читал Адама Смита // И
был глубокий эконом, // То
есть умел судить о том, // Как государство богатеет, // И чем живет, и почему // Не нужно золота ему, // Когда простой продукт имеет. // Отец
понять его не мог // И земли отдавал в залог.
Полицеймейстер, точно,
был чудотворец: как только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «
Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все
было со стороны рыбного ряда.
Полились целые потоки расспросов, допросов, выговоров, угроз, упреков, увещаний, так что девушка бросилась в слезы, рыдала и не могла
понять ни одного слова; швейцару дан
был строжайший приказ не принимать ни в какое время и ни под каким видом Чичикова.