Стены этой столовой обтянуты дорогими гобеленами, пальмы и экзотические растения по всем углам. На
огромном камине красного мрамора стоит дорогая бронза, окна занавешены тяжелыми портьерами и на полу мягкий роскошный ковер.
В другом углу навалены были горой шлемы, а в противоположном от него углу пылал
огромный камин, один освещавший обширную комнату и сидевших за большим стоявшим посередине столом рыцарей.
В другом углу навалены были горою шлемы, а в противоположном от него углу пылал
огромный камин, один освещавший обширную комнату и сидевших за большим, стоявшим посредине столом рыцарей.
Неточные совпадения
Однажды юнкер Александров был оставлен без отпуска за единицу по фортификации. Скитаясь без дела по опустевшим залам и коридорам, он совсем ошалел от скуки и злости и, сам не зная зачем, раскалил в
камине уборной докрасна кочергу и тщательно выжег на красной фанере
огромными буквами слово «Дрозд».
Белоярцев встал и пошел в свою комнату. Долго он там возился и, наконец, вынес оттуда
огромную груду бумаг. Бросив все это в
камин, он раскопал кочережкою пепел и сказал:
Прежняя обыкновенная печь в спальне заменилась затейливым
камином, и в конце концов брачная кровать молодых представляла нечто невероятное: она была широчайшая, из цельного красного дерева, и в обеих спинках ее были вделаны
огромные зеркала, так что всякий, ложившийся на эту кровать, видел себя с головы до ног.
Туда-то и отправились все трое из театра, не доглядев представления. Хозяин провел их в угловую комнату о семи окнах, служившую ему кабинетом. В
камине ярко пылали дрова и освещали роскошно и комфортабельно убранный уголок знаменитого «любимца Елизаветы». Укромность и уютность, несмотря на
огромные размеры комнаты, придавали ей большие шкафы, наполненные книгами, турецкие диваны, ковры и массивные портьеры.
Иногда я замечал
огромный венок мраморного
камина, воздушную даль картины или драгоценную мебель в тени китайских чудовищ. Видя все, я не улавливал почти ничего. Я не помнил, как мы поворачивали, где шли. Взглянув под ноги, я увидел мраморную резьбу лент и цветов. Наконец Паркер остановился, расправил плечи и, подав грудь вперед, ввел меня за пределы
огромной двери. Он сказал: