Неточные совпадения
Где бы ни была ты теперь, восхитительное дитя Васильевского острова, по какой бы далекой
земле ни ступали нынче твои маленькие, слабые ножки, какое бы солнце ни
грело твое хрустальное тело — всюду я шлю тебе мой душевный привет и мой поклон до
земли.
Недаром наши странники // Поругивали мокрую, // Холодную весну. // Весна нужна крестьянину // И ранняя и дружная, // А тут — хоть волком вой! // Не
греет землю солнышко, // И облака дождливые, // Как дойные коровушки, // Идут по небесам. // Согнало снег, а зелени // Ни травки, ни листа! // Вода не убирается, // Земля не одевается // Зеленым ярким бархатом // И, как мертвец без савана, // Лежит под небом пасмурным // Печальна и нага.
Неточные совпадения
— Поздно узнал, — отвечал старик. — Да что! кому как на роду написано. Не жилец был плотник Мартын, не жилец на
земле: уж это так. Нет, уж какому человеку не жить на
земле, того и солнышко не
греет, как другого, и хлебушек тому не впрок, — словно что его отзывает… Да; упокой Господь его душу!
Когда я проснулся, мне в глаза бросилось отсутствие солнца. На небе появились слоистые облака, и на
землю как будто спустились сумерки. Было 4 часа пополудни. Можно было собираться на охоту. Я разбудил казаков, они обулись и принялись
греть воду.
Плачется Мать-Сыра
Земля: «О ветре-ветрило!.. Зачем дышишь на меня постылою стужей?.. Око Ярилино — красное солнышко!.. Зачем
греешь и светишь ты не по-прежнему?.. Разлюбил меня Ярило-бог — лишиться мне красоты своей, погибать моим детушкам, и опять мне во мраке и стуже лежать!.. И зачем узнавала я свет, зачем узнавала жизнь и любовь?.. Зачем спознавалась с лучами ясными, с поцелуями бога Ярилы горячими?..»
Ибо, — и тут он повысил голос до окрика, — ибо, как только увижу, что мой юнкер переваливается, как брюхатая попадья, или ползет, как вошь по мокрому месту, или смотрит на
землю, как разочарованная свинья, или свесит голову набок, подобно этакому увядающему цветку, — буду
греть беспощадно: лишние дневальства, без отпуска, арест при исполнении служебных обязанностей.
— Теперь скажи, — продолжал дядя,
грея стакан с вином в обеих руках, — за что ты хотел стереть графа с лица
земли?