Неточные совпадения
Князь закачался на ногах и повалился на пол. Бешеным зверем покатился он по мягкому ковру; из его опененных и посиневших губ вылетало какое-то зверское рычание; все мускулы на его багровом
лице тряслись и
подергивались; красные глаза выступали из своих орбит, а зубы судорожно схватывали и теребили ковровую покромку. Все, что отличает человека от кровожадного зверя, было чуждо в эту минуту беснующемуся князю, сама слюна его, вероятно, имела все ядовитые свойства слюны разъяренного до бешенства зверя.
— Что с вами такое? — спросил Долинский. Юлия села на диван и закрыла платком
лицо. Плечи и грудь ее
подергивались, и было слышно, как она силится удержать рыдания.
На станцию приехали вовремя. Долинский отправился к кассе купить билеты и сдать в багаж, а Анна Михайловна с Дашею уселись в уголке на диван в пассажирской комнате. Они обе молчали и обе страдали. На прекрасном
лице Анны Михайловны это страдание отражалось спокойно; хорошенькое личико Даши болезненно
подергивалось, и она кусала до крови свои губки.
Лицо подергивалось ритмически пробегавшими по нем переливами; глаза то закрывались, то открывались опять, брови тревожно двигались, и во всех чертах пробивался вопрос, тяжелое усилие мысли и воображения.
Чёрный он, говорил властно, а когда выпивал, то глаза его становились ещё более двойственны, западая под лоб. Бледное
лицо подёргивалось улыбкой; пальцы, тонкие и длинные, всё время быстро щиплют чёрную досиня бороду, сгибаются, разгибаются, и веет от него холодом. Боязно.
Неточные совпадения
Вышел вперед белокурый малый и стал перед градоначальником. Губы его
подергивались, словно хотели сложиться в улыбку, но
лицо было бледно, как полотно, и зубы тряслись.
— Я? ты находишь? Я не странная, но я дурная. Это бывает со мной. Мне всё хочется плакать. Это очень. глупо, но это проходит, — сказала быстро Анна и нагнула покрасневшее
лицо к игрушечному мешочку, в который она укладывала ночной чепчик и батистовые платки. Глаза ее особенно блестели и беспрестанно
подергивались слезами. — Так мне из Петербурга не хотелось уезжать, а теперь отсюда не хочется.
Когда же этот шар, все выраставший по мере приближения к земле,
подергивался тяжелым красным туманом и тихо скрывался за снежным горизонтом,
лицо слепого становилось спокойнее и мягче, и он уходил в свою комнату.
Под конец, правда, он уже не плакал, слез не было, но только стонал иногда; но
лицо его всё более и более
подергивалось как бы мраком.
Он жестоко страдал от ран, и испачканное угольною пылью
лицо его судорожно
подергивалось, но глаза смотрели смело и гордо.