Неточные совпадения
— Нет, мне только смешно, что вы меня так серьезно уверяете, что зайцы могут бить на
барабане, тогда
как я знаю зайца, который умел алгебру делать. Ну-с, чей же замечательнее? — окончила она, пристально взглянув на Долинского.
Голос у Веры Сергеевны был резкий,
как треск детского
барабана, но такой голос, что нервы его трепетали и мышцы сами спешили исполнять ее капризы.
Сядет, бывало, за фортепьяны (у Татьяны Борисовны и фортепьяны водились) и начнет одним пальцем отыскивать «Тройку удалую»; аккорды берет, стучит по клавишам; по целым часам мучительно завывает романсы Варламова: «У-единенная сосна» или: «Нет, доктор, нет, не приходи», а у самого глаза заплыли жиром и щеки лоснятся,
как барабан…
Брюшко выдавалось вперед и было натянуто
как барабан: значит, он был сыт; глаза смотрели расторопно; круглая, остриженная под гребенку голова, как и в прежние годы, казалась только что вышедшею с токарного станка.
— Пробовал, ей-Богу, — возразил Шубин и вдруг осклабился и просветлел, — да невкусно, брат, в горло не лезет, и голова потом,
как барабан. Сам великий Лущихин — Харлампий Лущихин, первая московская, а по другим, великороссийская воронка, объявил, что из меня проку не будет. Мне, по его словам, бутылка ничего не говорит.
Неточные совпадения
Как затянул он позади себя пряжку, живот стал точно
барабан.
— Хорошо, я тебе привезу
барабан. Такой славный
барабан, этак все будет: туррр… ру… тра-та-та, та-та-та… Прощай, душенька! прощай! — Тут поцеловал он его в голову и обратился к Манилову и его супруге с небольшим смехом, с
каким обыкновенно обращаются к родителям, давая им знать о невинности желаний их детей.
С отчаяньем ударил бедняк по клавишам, словно по
барабану, заиграл
как попало… «Я так и думал, — рассказывал он потом, — что мой спаситель схватит меня за ворот и выбросит вон из дому». Но, к крайнему изумлению невольного импровизатора, помещик, погодя немного, одобрительно потрепал его по плечу. «Хорошо, хорошо, — промолвил он, — вижу, что знаешь; поди теперь отдохни».
На другой день он проснулся рано и долго лежал в постели, куря папиросы, мечтая о поездке за границу. Боль уже не так сильна, может быть, потому, что привычна, а тишина в кухне и на улице непривычна, беспокоит. Но скоро ее начали раскачивать толчки с улицы в розовые стекла окон, и за каждым толчком следовал глухой, мощный гул, не похожий на гром. Можно было подумать, что на небо, вместо облаков, туго натянули кожу и по коже бьют,
как в
барабан, огромнейшим кулаком.
Сыроватый ветер разгонял людей по всем направлениям, цокали подковы огромных мохнатоногих лошадей, шли солдаты, трещал
барабан, изредка скользил и трубил,
как слон, автомобиль, — немцы останавливались, почтительно уступая ему дорогу, провожали его ласковыми глазами.