Ах, покиньте меня, Разлюбите меня, Вы, надежды, мечты золотые! Мне уж с вами не жить, Мне вас не с кем делить, — Я один, а кругом все чужие. Много мук вызнал я, Был и друг у меня, Но надолго нас с ним разлучили. Там под черной сосной, Над шумящей волной Друга спать навсегда положили.
Бедонегова. Нет, вы знаете, да только сказать не хотите. Да ведь я все вызнаю, все доподлинно; я ее прислугу выспрошу, вы от меня своих подлостей не скроете. Я вот позову к себе ее горничную девушку чай пить — вот все и узнаю. Виталий Петрович, Виталий Петрович!
— Ты еще тогда с ней как-то игру заигрывал, а она тебя обругала. Да… А потом пытала меня: женатый ты человек или нет? Известно, баба, все им надо знать. А я заприметил, што она и сама на тебя глаза таращит: когда ты придешь — она уж бесом по лестнице вертится. Вот ежели бы ты эту самую Мотьку приспособил, а потом бы через нее все и вызнал, а потом того, мы бы и накрыли генеральшу…
— Ключик добудь, Марьюшка… — шептал Петр Васильич. — Вызнай, высмотри, куды он его прячет… С собой носит? Ну, это еще лучше… Хитер старый пес. А денег у него неочерпаемо… Мне в городу сказывали, Марьюшка. Полтора пуда уж сдал он золота-то, а ведь это тридцать тысяч голеньких денежек. Некуда ему их девать. Выждать, когда у него большая получка будет, и накрыть… Да ты-то чего боишься, дура?
Я попыталась вызнать ещё что, но больше сведений не получила. Ещё раз прошлась по таверне, рассматривая разные вещи, а затем вернулась на свой постоялый двор.
Я попыталась вызнать ещё что, но больше сведений не получила. Ещё раз прошлась по таверне, рассматривая разные вещи, а затем вернулась на свой постоялый двор.
Всё-таки ему удалось вызнать, куда направили арестованного племянника.
– Ну что вы ещё хотите услышать? Вы же всё, просто всё уже вызнали на допросах.