Неточные совпадения
Подсунули, думаю, такую
историю в насмешку, а за
эту насмешку и покатят на тройках.
Я могу переводить Ювенала, да, быть может, вон соберу систематически материалы для
истории Абассидов, но
этого не могу; я другой школы, нас учили классически; мы литературу не принимали гражданским орудием; мы не приучены действовать, и не по силам нам действовать.»
Был еще за городом гусарский выездной манеж, состроенный из осиновых вершинок и оплетенный соломенными притугами, но
это было временное здание. Хотя губернский архитектор, случайно видевший счеты, во что обошелся
этот манеж правительству, и утверждал, что здание
это весьма замечательно в
истории военных построек, но
это нимало не касается нашего романа и притом с подробностью обработано уездным учителем Зарницыным в одной из его обличительных заметок, напечатанных в «Московских ведомостях».
Эта эпоха возрождения с людьми, не получившими в наследие ни одного гроша, не взявшими в напутствие ни одного доброго завета, поистине должна считаться одною из великих, поэтических эпох нашей
истории. Что влекло
этих сепаратистов, как не чувство добра и справедливости? Кто вел их? Кто хоть на время подавил в них дух обуявшего нацию себялюбия, двоедушия и продажности?
— Доктор! — сказала Лиза, став после чаю у одного окна. — Какие выводы делаете вы из вашей вчерашней
истории и вообще из всего того, что вы встречаете в вашей жизни, кажется, очень богатой самыми разнообразными столкновениями? Я все думала об
этом и желаю, чтобы вы мне ответили, потому что меня
это очень занимает.
Гловацкая, подав Лизе сухари, исправлявшие должность бисквитов, принесла шоколату себе и Помаде. В комнате началась беседа сперва о том, о сем и ни о чем, а потом о докторе. Но лишь только Женни успела сказать Лизе: «да,
это очень гадкая
история!» — в комнату вбежал Петр Лукич, по-прежнему держа в одной руке шпагу, а в другой шляпу.
По мнению Женни, шутливый тон не должен был иметь места при
этом разговоре, и она, подвинув к себе свечки, начала вслух прерванное чтение нового тома русской
истории Соловьева.
По целым часам он стоял перед «Снятием со креста», вглядываясь в каждую черту гениальной картины, а Роберт Блюм тихим, симпатичным голосом рассказывал ему
историю этой картины и рядом с нею
историю самого гениального Рубенса, его безалаберность, пьянство, его унижение и возвышение. Ребенок стоит, пораженный величием общей картины кельнского Дома, а Роберт Блюм опять говорит ему хватающие за душу речи по поводу недоконченного собора.
— Гггааа! Что вы
этим хотите сказать? То, что Москва сберегла свою физиономию; то, что по ней можно читать
историю народа; то, что она строена не по плану присяжного архитектора и взведена не на человеческих костях; то, что в ней живы памятники великого прошлого; то, что…
— Мне будет странно говорить вам, Александр Павлович, что я ведь сам опальный. Я без мала почти то же самое часто рассказываю. До студентской
истории я верил в общественное сочувствие; а с тех пор я вижу, что все
это сочувствие есть одна модная фраза.
В
это время разыгралась известная нам
история Розанова.
Письмо
это было, по настоянию Белоярцева, положено обратно в книгу и возвращено с нею по принадлежности, а о самой
истории, сколь она ни представлялась для некоторых возмутительною, положено не разносить из кружка, в котором она случайно сделалась известною.
«Вот она, на какого черта было наскочил», — подумал, заворачивая лыжи, Белоярцев и, возвратясь домой не в духе, объявил, что с
этою девочкою много очень хлопот можно нажить: что взять ее из дому, конечно, можно, но что после могут выйти
истории, весьма невыгодные для общего дела.
— Конечно, — начал он после короткой паузы, — в нашем положении здесь мы должны молчать и терпеть, но
эта почтенная партия может быть уверена, что ее серьезные занятия не останутся тайною для
истории.
Засверкали глазенки у татарчонка, а Печорин будто не замечает; я заговорю о другом, а он, смотришь, тотчас собьет разговор на лошадь Казбича.
Эта история продолжалась всякий раз, как приезжал Азамат. Недели три спустя стал я замечать, что Азамат бледнеет и сохнет, как бывает от любви в романах-с. Что за диво?..
Неточные совпадения
Слова ли Чичикова были на
этот раз так убедительны, или же расположение духа у Андрея Ивановича было как-то особенно настроено к откровенности, — он вздохнул и сказал, пустивши кверху трубочный дым: «На все нужно родиться счастливцем, Павел Иванович», — и рассказал все, как было, всю
историю знакомства с генералом и разрыв.
— Извините, я не очень понимаю… что ж
это выходит,
историю какого-нибудь времени, или отдельные биографии, и притом всех ли, или только участвовавших в двенадцатом году?
Скандалы, соблазны, и все так замешалось и сплелось вместе с
историей Чичикова, с мертвыми душами, что никоим образом нельзя было понять, которое из
этих дел было главнейшая чепуха: оба казались равного достоинства.
Родятся ли уже сами собою такие характеры или создаются потом, как отвечать на
это. Я думаю, что лучше вместо ответа рассказать
историю детства и воспитания Андрея Ивановича.
Он слушал и химию, и философию прав, и профессорские углубления во все тонкости политических наук, и всеобщую
историю человечества в таком огромном виде, что профессор в три года успел только прочесть введение да развитие общин каких-то немецких городов; но все
это оставалось в голове его какими-то безобразными клочками.