Неточные совпадения
Так опять уплыл год и другой, и Юстин Помада все читал чистописание. В это время камергерша только
два раза имела с ним разговор, касавшийся его личности. В первый раз, через год после отправления внучка, она объявила Помаде, что она приказала управителю расчесть его за прошлый год по сту
пятидесяти рублей, прибавив при этом...
Таким образом составилась довольно объемистая тетрадь, заключавшая в себе три тысячи шестьсот
пятьдесят две строчки (два года было високосных), на которую он не без гордости указывал посетителям, прибавляя притом:
Всякую субботу приезжали к нему доктор и полицмейстер, они свидетельствовали его и делали донесение, то есть выдавали за своей подписью
пятьдесят два фальшивых свидетельства по высочайшему повелению, — умно и нравственно.
Нанята была в аристократической Итальянской квартира с двумя отделениями: одно для князя, другое для жениха, которого он, между прочим, ссудил маленькой суммой, тысячи в две серебром, и вместе с тем — больше, конечно, для памяти — взял с него вексель в
пятьдесят две тысячи.
Неточные совпадения
Ну-с, итак: восемь гривен картуз,
два рубля двадцать пять прочее одеяние, итого три рубля пять копеек; рубль
пятьдесят сапоги — потому что уж очень хорошие, — итого четыре рубля
пятьдесят пять копеек, да пять рублей все белье — оптом сторговались, — итого ровно девять рублей
пятьдесят пять копеек.
— Взял я когда-то у него, уж года
два будет,
пятьдесят рублей взаймы.
— Что за рано! Мы раз двадцать взад и вперед прошли, а ведь отсюда до забора
пятьдесят сажен, значит,
две версты.
Сначала, при жизни родителей, жил потеснее, помещался в
двух комнатах, довольствовался только вывезенным им из деревни слугой Захаром; но по смерти отца и матери он стал единственным обладателем трехсот
пятидесяти душ, доставшихся ему в наследство в одной из отдаленных губерний, чуть не в Азии.
И ну-ну-ну, ну-ну-ну: по всем по трем, вплоть до Питера, к Корзинкину прямо на двор. — Добро пожаловать. Куды какой его высокопревосходительство затейник, из-за тысячи верст шлет за какою дрянью. Только барин доброй. Рад ему служить. Вот устерсы теперь лишь с биржи. Скажи, не меньше ста
пятидесяти бочка, уступить нельзя, самим пришли дороги. Да мы с его милостию сочтемся. — Бочку взвалили в кибитку; поворотя оглобли, курьер уже опять скачет; успел лишь зайти в кабак и выпить
два крючка сивухи.