Неточные совпадения
Глаз ее теперь нельзя видеть,
потому что они закрыты длинными ресницами, но в институте, из которого она возвращается к домашним ларам, всегда говорили, что ни у кого нет таких прелестных глаз,
как у Лизы Бахаревой.
В своей чересчур скромной обстановке Женни, одна-одинешенька, додумалась до многого. В ней она решила, что ее отец простой, очень честный и очень добрый человек, но не герой, точно так же,
как не злодей; что она для него дороже всего на свете и что
потому она станет жить только таким образом, чтобы заплатить старику самой теплой любовью за его любовь и осветить его закатывающуюся жизнь. «Все другое на втором плане», — думала Женни.
— Да
какая ж драма? Что ж, вы на сцене изобразите,
как он жену бил,
как та выла, глядючи на красный платок солдатки, а потом головы им разнесла?
Как же это ставить на сцену! Да и борьбы-то нравственной здесь не представите,
потому что все грубо, коротко. Все не борется, а… решается. В таком быту народа у него нет своей драмы, да и быть не может: у него есть уголовные дела, но уж никак не драмы.
— Доктор! — сказала Лиза, став после чаю у одного окна. —
Какие выводы делаете вы из вашей вчерашней истории и вообще из всего того, что вы встречаете в вашей жизни, кажется, очень богатой самыми разнообразными столкновениями? Я все думала об этом и желаю, чтобы вы мне ответили,
потому что меня это очень занимает.
Зарницын, единственный сын мелкопоместной дворянской вдовы, был человек другого сорта. Он жил в одной просторной комнате с самым странным убранством, которое всячески давало посетителю чувствовать, что квартирант вчера приехал, а завтра непременно очень далеко выедет. Даже большой стенной ковер, составлявший одну из непоследних «шикозностей» Зарницына, висел микось-накось,
как будто его здесь не стоило прибивать поровнее и покрепче,
потому что владелец его скоро вон выедет.
Ревизор не пришел ни к
какой определенной догадке,
потому что он не надевал мундира со дня своего выезда из университетского города и в день своего отъезда таскался в этом мундире по самым различным местам.
Дарью Афанасьевну очень огорчала такая каторжная жизнь мужа. Она часто любила помечтать,
как бы им выбиться из этой проклятой должности, а сам Нечай даже ни о чем не мечтал. Он вез
как ломовая лошадь, которая, шатаясь и дрожа, вытягивает воз из одного весеннего зажора, для того чтобы попасть с ним в другой,
потому что свернуть в сторону некуда.
— Ничего, значит, народ не думает, — ответил Белоярцев, который незадолго перед этим вошел с Завулоновым и сел в гостиной,
потому что в зале человек начал приготовлять закуску. — Думает теперича он,
как ему что ни в самом что ни есть наилучшем виде соседа поприжать.
Ярошиньский всех наблюдал внимательно и не давал застыть живым темам. Разговор о женщинах, вероятно, представлялся ему очень удобным,
потому что он его поддерживал во время всего ужина и, начав полушутя, полусерьезно говорить об эротическом значении женщины, перешел к значению ее
как матери и, наконец,
как патриотки и гражданки.
Рогнеда Романовна не могла претендовать ни на
какое первенство,
потому что в ней надо всем преобладало чувство преданности, а Раиса Романовна и Зоя Романовна были особы без речей. Судьба их некоторым образом имела нечто трагическое и общее с судьбою Тристрама Шанди. Когда они только что появились близнецами на свет, повивальная бабушка, растерявшись, взяла вместо пеленки пустой мешочек и обтерла им головки новорожденных. С той же минуты младенцы сделались совершенно глупыми и остались такими на целую жизнь.
— То-то я и говорю, что мне, при моей полноте, совсем надобны особенные лекарства,
потому я,
как засну с вечера, очень крепко засну, а
как к заутреням в колокол, сейчас у меня вступит против сердца, тут вот в горле меня сдушит и за спину хватает.
Белоярцев сейчас же усики по губке расправил и ножки засучил,
как зеленый кузнечик: «мы, дескать, насчет девочки всегда
как должно;
потому женский пол наипаче перед всем принадлежит свободному художеству».
И
потому она не понимала,
как этот человек, бывший в уездной глуши радикалом, здесь стал вдруг удерживать других от крушительной работы Ильи Муромца.
Лиза оставалась в Москве,
потому что ее глаза требовали лечения и
потому что она терпеть не могла своей тетки, точно так,
как та не любила ее.
— «Если изба без запора, то и свинья в ней бродит»,
как говорит пословица. Соглашаюсь, и всегда буду с этим соглашаться. Я не стану осуждать женщину за то, что она дает широкий простор своим животным наклонностям.
Какое мне дело? Это ее право над собою. Но не стану и любить эту женщину,
потому что любить животное нельзя так,
как любят человека.
Маркиза и Романовны совсем оставили Лизу. Маркиза охладела к Лизе по крайней живости своей натуры, а Романовны охладели
потому, что охладела маркиза. Но
как бы там ни было, а о «молодом дичке»,
как некогда называли здесь Лизу, теперь не было и помина: маркиза устала от долгой политической деятельности.
Тогда положение дам, вошедших в этот общественный союз, было бы действительно улучшено,
потому что они, трудясь столько же,
как все прочие, получили бы столько же и удобств и сбережений,
как все прочие члены союза.
— Именно уморительный,
потому что умариваешься,
как черт, — отвечал тулуп.
Алексей Павлович Зарницын поехал в Петербург,
потому что поехала Мерева и
потому что самому Алексею Павловичу давно смерть
как хотелось прокатиться.
— Я, брат, точно, сердит. Сердит я раз
потому, что мне дохнуть некогда, а людям все пустяки на уме; а то тоже я терпеть не могу,
как кто не дело говорит. Мутоврят народ тот туда, тот сюда, а сами, ей-право, великое слово тебе говорю, дороги никуда не знают, без нашего брата не найдут ее никогда. Всё будут кружиться, и все сесть будет некуда.
Неточные совпадения
Наконец кучер, потерявши терпение, прогнал и дядю Митяя и дядю Миняя, и хорошо сделал,
потому что от лошадей пошел такой пар,
как будто бы они отхватали не переводя духа станцию.
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою,
потому что уже начало было сделано, и оба почти в одно и то же время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно,
как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные густые волосы.
По этой причине он всякий раз, когда Петрушка приходил раздевать его и скидавать сапоги, клал себе в нос гвоздичку, и во многих случаях нервы у него были щекотливые,
как у девушки; и
потому тяжело ему было очутиться вновь в тех рядах, где все отзывалось пенником и неприличьем в поступках.
Лошади то и дело падали на передние коленки,
потому что не были подкованы, и притом,
как видно, покойная городская мостовая была им мало знакома.
Между тем псы заливались всеми возможными голосами: один, забросивши вверх голову, выводил так протяжно и с таким старанием,
как будто за это получал бог знает
какое жалованье; другой отхватывал наскоро,
как пономарь; промеж них звенел,
как почтовый звонок, неугомонный дискант, вероятно молодого щенка, и все это, наконец, повершал бас, может быть, старик, наделенный дюжею собачьей натурой,
потому что хрипел,
как хрипит певческий контрабас, когда концерт в полном разливе: тенора поднимаются на цыпочки от сильного желания вывести высокую ноту, и все, что ни есть, порывается кверху, закидывая голову, а он один, засунувши небритый подбородок в галстук, присев и опустившись почти до земли, пропускает оттуда свою ноту, от которой трясутся и дребезжат стекла.