Ярошиньский всех наблюдал внимательно и не давал застыть живым темам. Разговор о женщинах, вероятно, представлялся ему очень удобным, потому что он его поддерживал во время всего ужина и, начав полушутя, полусерьезно говорить об эротическом значении женщины,
перешел к значению ее как матери и, наконец, как патриотки и гражданки.
Неточные совпадения
По поводу открытой Бычковым приписки на «рае Магомета» у Лизы задался очень веселый вечер.
Переходя от одного смешного предмета
к другому, гости засиделись так долго, что когда Розанов, проводив до ворот Полиньку Калистратову, пришел
к своей калитке, был уже второй час ночи.
— Все очень хороши в своем роде, — тихо ответила Лиза и,
перейдя на диван, прислонилась
к подушке и завела веки.
Собственные дела Лизы шли очень худо: всегдашние плохие лады в семье Бахаревых, по возвращении их в Москву от Богатыревых, сменились сплошным разладом. Первый повод
к этому разладу подала Лиза, не перебиравшаяся из Богородицкого до самого приезда своей семьи в Москву. Это очень не понравилось отцу и матери, которые ожидали встретить ее дома. Пошли упреки с одной стороны, резкие ответы с другой, и кончилось тем, что Лиза, наконец, объявила желание вовсе не
переходить домой и жить отдельно.
Разговоры о неестественности существующего распределения труда и капитала, как и рассуждения о вреде семейного начала, начинали прискучивать: все давно были между собою согласны в этих вопросах. Многим чувствовалась потребность новых тем, а некоторым еще крепче чувствовалась потребность
перейти от толков
к делу.
Ко всему же этому все уже чувствовали необходимость
переходить от слов
к делу, ибо иначе духовный союз угрожал рушиться за недостатком материальных средств.
Женщины и самый Прорвич удивительно обрадовались мысли, выраженной Белоярцевым насчет Райнера, и пристали
к Лизе, чтобы она немедленно же уговорила его
переходить в Дом. Просьба эта отвечала личным желаниям Лизы, и она на нее дала свое согласие.
Только
перейдя болото и видя, что последняя пара его отряда сошла с дорожки, кое-как насыпанной через топкое болото, он остановил лошадь, снял темно-малиновую конфедератку с белой опушкой и, обернувшись
к отряду, перекрестился.
Новый предводитель был гораздо старше того, который
перешел болото с передовым отрядом, и принадлежал несомненно
к чистой польской расе, между тем как первый ничуть не напоминал собою сарматского типа и немногие сказанные им польские слова произносил нечисто. По службе революционному правительству предводитель задней партии тоже должен был иметь несомненное старшинство над первым. Когда они поравнялись, пожилой поляк, не удостоивая молодого человека своего взгляда, тихо проворчал из-под нависших усов...
Тем временем они
перешли перелесок и остановились. Старик тихо подошел
к темным окнам хаты, присел на завалинку и стал вслушиваться.
— Пусть трава порастет на пороге моего дома, если я путаю! Пусть всякий наплюет на могилу отца, матери, свекора, и отца отца моего, и отца матери моей, если я путаю. Если пан хочет, я даже скажу, и отчего он
перешел к ним.
Она повествует ему о подвигах наших Ахиллов и Улиссов, об удали Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича, о Полкане-богатыре, о Калечище прохожем, о том, как они странствовали по Руси, побивали несметные полчища басурманов, как состязались в том, кто одним духом выпьет чару зелена вина и не крякнет; потом говорила о злых разбойниках, о спящих царевнах, окаменелых городах и людях; наконец,
переходила к нашей демонологии, к мертвецам, к чудовищам и к оборотням.
Неточные совпадения
Не весело-то было ему с серебряного блюда
перейти за простую миску: казалось-то, что и руки ни
к чему не подымались.
Прогулку сделали они недалекую: именно,
перешли только на другую сторону улицы,
к дому, бывшему насупротив гостиницы, и вошли в низенькую стеклянную закоптившуюся дверь, приводившую почти в подвал, где уже сидело за деревянными столами много всяких: и бривших и не бривших бороды, и в нагольных тулупах и просто в рубахе, а кое-кто и во фризовой шинели.
А мы, их жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце при мысли о неизбежном конце, мы не способны более
к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного счастия, потому, что знаем его невозможность и равнодушно
переходим от сомнения
к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения
к другому, не имея, как они, ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя и истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с людьми или с судьбою…
Раскольников
перешел через площадь. Там, на углу, стояла густая толпа народа, все мужиков. Он залез в самую густоту, заглядывая в лица. Его почему-то тянуло со всеми заговаривать. Но мужики не обращали внимания на него и все что-то галдели про себя, сбиваясь кучками. Он постоял, подумал и пошел направо, тротуаром, по направлению
к В—му. Миновав площадь, он попал в переулок…
— Извините, что вас перерву, сделайте одолжение: нельзя ли сократить и
перейти прямо
к цели вашего посещения. Я тороплюсь, мне надо идти со двора…