Розанов и на четвертую ночь домой
не явился, даже не явился он и еще двое суток, и уж о месте пребывания его в течение этих двух суток никто не имел никаких сведений.
Неточные совпадения
— Я ведь тебе писала, что я довольно счастлива, что мне
не мешают сидеть дома и
не заставляют
являться ни на вечера, ни на балы?
Уже доедали жаркое, и Женни уже волновалась,
не подожгла бы Пелагея «кудри», которые должны были
явиться на стол под малиновым вареньем, как в окно залы со вздохом просунулась лошадиная морда, а с седла веселый голос крикнул: «Хлеб да соль».
Вильгельм Райнер вернулся в Англию. Долго
не раздумывая и вовсе
не списываясь с отцом, он спешно покончил свои дела с конторою, обвертел себя листами русской лондонской печати и весною того года, в который начинается наш роман,
явился в Петербурге.
Корнет утихомирился и куда-то исчез, так что и слуха о нем
не было, а Полинька
явилась с своим сыном в Москву, придумывая, за что бы взяться и чем жить.
Даже сострадание, обыкновенно неразлучное с этим воспоминанием,
явилось каким-то таким жиденьким, что сам доктор его
не заметил.
— Я медик и все-таки позволю вам напомнить, что известная разнузданность в требованиях человеческого организма
является вследствие разнузданности воли и фантазии. И наконец, скажу вам
не как медик, а как человек, видевший и наблюдавший женщин: женщина с цельной натурой
не полюбит человека только чувственно.
Через час
явился чайный прибор, но самовара все-таки
не было.
Прямым последствием таких речей
явилась мысль зажить на новых началах; создать, вместо вредной родовой семьи, семью разумную, соединяемую
не родством, а единством интересов и стремлений, и таким образом защитить каждого общими силами от недостатков, притеснений и напастей.
В Доме вообще было вхожих немного, но и те часто путали декады и
являлись не в урочные дни.
Между тем собрались граждане. Собрание было больше прежнего.
Явилось несколько новых граждан и одна новая гражданка Чулкова, которая говорила, что она
не намерена себе ни в чем отказывать; что она раз встретила в Летнем саду человека, который ей понравился, и прямо сказала ему...
На другое утро Помада
явился к Розанову. Он был, по обыкновению, сердечен и тепел, но Розанову показалось, что он как-то неспокоен и рассеян. Только о Лизе он расспрашивал со вниманием, а ни город, ни положение всех других известных ему здесь лиц
не обращали на себя никакого его внимания.
Лошади были уже заложены; колокольчик по временам звенел под дугою, и лакей уже два раза подходил к Печорину с докладом, что все готово, а Максим Максимыч еще
не являлся. К счастию, Печорин был погружен в задумчивость, глядя на синие зубцы Кавказа, и, кажется, вовсе не торопился в дорогу. Я подошел к нему.
Илья Ильич проснулся, против обыкновения, очень рано, часов в восемь. Он чем-то сильно озабочен. На лице у него попеременно выступал не то страх, не то тоска и досада. Видно было, что его одолевала внутренняя борьба, а ум еще
не являлся на помощь.
— По времени Шалашников // Удумал штуку новую, // Приходит к нам приказ: // «Явиться!»
Не явились мы, // Притихли, не шелохнемся // В болотине своей. // Была засу́ха сильная, // Наехала полиция,
Неточные совпадения
Шум, хохот, беготня, поклоны, // Галоп, мазурка, вальс… Меж тем // Между двух теток, у колонны, //
Не замечаема никем, // Татьяна смотрит и
не видит, // Волненье света ненавидит; // Ей душно здесь… Она мечтой // Стремится к жизни полевой, // В деревню, к бедным поселянам, // В уединенный уголок, // Где льется светлый ручеек, // К своим цветам, к своим романам // И в сумрак липовых аллей, // Туда, где он
являлся ей.
И страшно ей; и торопливо // Татьяна силится бежать: // Нельзя никак; нетерпеливо // Метаясь, хочет закричать: //
Не может; дверь толкнул Евгений, // И взорам адских привидений //
Явилась дева; ярый смех // Раздался дико; очи всех, // Копыта, хоботы кривые, // Хвосты хохлатые, клыки, // Усы, кровавы языки, // Рога и пальцы костяные, // Всё указует на нее, // И все кричат: мое! мое!
Тогда —
не правда ли? — в пустыне, // Вдали от суетной молвы, // Я вам
не нравилась… Что ж ныне // Меня преследуете вы? // Зачем у вас я на примете? //
Не потому ль, что в высшем свете // Теперь
являться я должна; // Что я богата и знатна, // Что муж в сраженьях изувечен, // Что нас за то ласкает двор? //
Не потому ль, что мой позор // Теперь бы всеми был замечен // И мог бы в обществе принесть // Вам соблазнительную честь?
Так проповедовал Евгений. // Сквозь слез
не видя ничего, // Едва дыша, без возражений, // Татьяна слушала его. // Он подал руку ей. Печально // (Как говорится, машинально) // Татьяна молча оперлась, // Головкой томною склонясь; // Пошли домой вкруг огорода; //
Явились вместе, и никто //
Не вздумал им пенять на то: // Имеет сельская свобода // Свои счастливые права, // Как и надменная Москва.
В те дни, когда в садах Лицея // Я безмятежно расцветал, // Читал охотно Апулея, // А Цицерона
не читал, // В те дни в таинственных долинах, // Весной, при кликах лебединых, // Близ вод, сиявших в тишине, //
Являться муза стала мне. // Моя студенческая келья // Вдруг озарилась: муза в ней // Открыла пир младых затей, // Воспела детские веселья, // И славу нашей старины, // И сердца трепетные сны.