Неточные совпадения
Солнце, совсем спускаясь к закату,
слабо освещало бледно-оранжевым светом окна и трепетно отражалось на противоположных стенах. Одни комнаты были совершенно пусты, в других оставалась кое-какая мебель, закрытая или простынями, или просто рогожами. Только одни кровати
не были ничем покрыты и производили неприятное впечатление своими пустыми досками.
— А там серебряная лампада,
слабо мерцающая над серебряной ракой, мать, Роберт Блюм и отец, заказывающий
не многоречить и походить самому на себя…
Все это
слабо освещалось одною стеариновою свечкою, стоявшею перед литографическим камнем, за которым на корточках сидел Персиянцев. При этом слабом освещении, совершенно исчезавшем на темных стенах погреба и только с грехом пополам озарявшем камень и работника, молодой энтузиаст как нельзя более напоминал собою швабского поэта, обращенного хитростью Ураки в мопса и обязанного кипятить горшок у ведьмы до тех пор, пока его
не размопсит совершенно непорочная девица.
— За моих любезных сограждан в Шателе! — предложил я наконец, чувствуя, что вино, несмотря на слабый вкус, далеко
не слабо. Все встали… Староста говорил:
Неточные совпадения
— Разве невозможен развод? — сказал он
слабо. Она,
не отвечая, покачала головой. — Разве нельзя взять сына и всё-таки оставить его?
Она призадумалась,
не спуская с него черных глаз своих, потом улыбнулась ласково и кивнула головой в знак согласия. Он взял ее руку и стал ее уговаривать, чтоб она его поцеловала; она
слабо защищалась и только повторяла: «Поджалуста, поджалуста,
не нада,
не нада». Он стал настаивать; она задрожала, заплакала.
Я знаю: дам хотят заставить // Читать по-русски. Право, страх! // Могу ли их себе представить // С «Благонамеренным» в руках! // Я шлюсь на вас, мои поэты; //
Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, //
Не все ли, русским языком // Владея
слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой //
Не обратился ли в родной?
— А с ними-то что будет? —
слабо спросила Соня, страдальчески взглянув на него, но вместе с тем как бы вовсе и
не удивившись его предложению. Раскольников странно посмотрел на нее.
Странное дело, никто бы, может быть,
не поверил этому, но о своей теперешней, немедленной судьбе он как-то
слабо, рассеянно заботился.