— С которого конца начать-то, говорю, не знаю. Игуменья подняла голову и,
не переставая стучать спицами, пристально посмотрела через свои очки на брата.
Неточные совпадения
— Я их буду любить, я их еще… больше буду лю… бить. Тут я их скорее
перестану любить. Они, может быть, и доб… рые все, но они так странно со мною об… обра… щаются. Они
не хотят понять, что мне так нельзя жить. Они ничего
не хотят понимать.
Жена говорит: «сознайся и
перестань, я тебе все прощу», —
не признается.
Он
перестал избегать и бояться женщин и держался истым джентльменом, но природная застенчивость его
не оставляла.
— Нет-с, — говорил он Ярошиньскому в то время, когда вышел Рациборский и когда Розанов
перестал смотреть, а начал вслушиваться. — Нет-с, вы
не знаете, в какую мы вступаем эпоху. Наша молодежь теперь
не прежняя, везде есть движение и есть люди на все готовые.
Розанов
перестал возражать; но ему это было неприятно, ему казалось, что начнутся разные знакомства, один по одному найдет народу, из сообщества которого едва ли выйдет что-нибудь хорошее, а Лизе это
не обойдется без больших неприятностей от родства и свойства.
— Нет,
не тогда я
перестал ее любить.
Розанов подумал, потом встал и написал: «
Перестаньте срамиться. Вас никто даже
не обижает; возвращайтесь. Лучше же все это уладить мирно, с общего согласия, или по крайней мере отпустите ко мне ребенка».
Лиза попросила мать
перестать,
не говорить ничего отцу и в тот же день переехала в семью.
Другой раз сходили они в помещавшееся в каком-то подвале питейное заведение, потом еще в такое же подвальное трактирное заведение. Наконец эти экскурсии
перестали забавлять Белоярцева, а Ступина ничего
не написала и из всех слышанных ею слов удержала в памяти только одни оскорблявшие ее уши площадные ругательства.
Белоярцев
перестал говорить о талантах Ступиной и даже
не любил, когда она напоминала о совершенных ею по его совету походах.
Белоярцев в это время хотя и
перестал почти совсем бояться Лизы и даже опять самым искренним образом желал, чтобы ее
не было в Доме, но, с одной стороны, ему хотелось, пригласив Помаду, показать Лизе свое доброжелательство и поворот к простоте, а с другой — непрезентабельная фигура застенчивого и неладного Помады давала ему возможность погулять за глаза на его счет и показать гражданам, что вот-де у нашей умницы какие друзья.
В эти же дни Николай Степанович Вязмитинов получил командировку, взял подорожную и собирался через несколько дней уехать месяца на два из Петербурга, и, наконец, в один из этих дней Красин обронил на улице свой бумажник, о котором очень сожалел, но
не хотел объявить ни в газетах, ни в квартале и даже вдруг вовсе
перестал говорить о нем.
Что было следствием свиданья? // Увы, не трудно угадать! // Любви безумные страданья //
Не перестали волновать // Младой души, печали жадной; // Нет, пуще страстью безотрадной // Татьяна бедная горит; // Ее постели сон бежит; // Здоровье, жизни цвет и сладость, // Улыбка, девственный покой, // Пропало всё, что звук пустой, // И меркнет милой Тани младость: // Так одевает бури тень // Едва рождающийся день.
— То есть не совсем о бугорках. Притом она ничего бы и не поняла. Но я про то говорю: если убедить человека логически, что, в сущности, ему не о чем плакать, то он и перестанет плакать. Это ясно. А ваше убеждение, что
не перестанет?
В ком есть и совесть, и закон, // Тот не укра́дет, не обманет, // В какой бы ну́жде ни был он; // А вору дай хоть миллион — // Он воровать
не перестанет.
Неточные совпадения
У ночи много звезд прелестных, // Красавиц много на Москве. // Но ярче всех подруг небесных // Луна в воздушной синеве. // Но та, которую
не смею // Тревожить лирою моею, // Как величавая луна, // Средь жен и дев блестит одна. // С какою гордостью небесной // Земли касается она! // Как негой грудь ее полна! // Как томен взор ее чудесный!.. // Но полно, полно;
перестань: // Ты заплатил безумству дань.
Но тише! Слышишь? Критик строгий // Повелевает сбросить нам // Элегии венок убогий // И нашей братье рифмачам // Кричит: «Да
перестаньте плакать, // И всё одно и то же квакать, // Жалеть о прежнем, о былом: // Довольно, пойте о другом!» // — Ты прав, и верно нам укажешь // Трубу, личину и кинжал, // И мыслей мертвый капитал // Отвсюду воскресить прикажешь: //
Не так ли, друг? — Ничуть. Куда! // «Пишите оды, господа,
Друзья мои, что ж толку в этом? // Быть может, волею небес, // Я
перестану быть поэтом, // В меня вселится новый бес, // И, Фебовы презрев угрозы, // Унижусь до смиренной прозы; // Тогда роман на старый лад // Займет веселый мой закат. //
Не муки тайные злодейства // Я грозно в нем изображу, // Но просто вам перескажу // Преданья русского семейства, // Любви пленительные сны // Да нравы нашей старины.
Повытчика
перестал звать папенькой и
не целовал больше его руки, а о свадьбе так дело и замялось, как будто вовсе ничего
не происходило.
Уже Ноздрев давно
перестал вертеть, но в шарманке была одна дудка очень бойкая, никак
не хотевшая угомониться, и долго еще потом свистела она одна.