Неточные совпадения
— Да. Если эта воля разумна,
не выходи из нее.
Иначе:
не станешь признавать над собой одной воли, одного голоса, придется узнать их над собою несколько, и далеко
не столь искренних и честных.
Я естественных наук
не знаю вовсе, а все мне думается, что мозг, привыкший понимать что-нибудь так,
не может скоро понимать что-нибудь
иначе.
— Это скверно, — заметил старик. — Чудаки, право! люди
не злые, особенно Егор Николаевич, а живут бог знает как. Надо бы Агнесе Николаевне это умненечко шепнуть: она направит все
иначе, — а пока Христос с тобой — иди с богом спать, Женюшка.
Он
не похож был на наше описание раннею весною, когда вся пойма покрывалась мутными водами разлива; он
иначе смотрел после Петрова дня, когда по пойме лежали густые ряды буйного сена;
иначе еще позже, когда по убранному лугу раздавались то тихое ржание сосуночка, то неистово-страстный храп спутанного жеребца и детский крик малолетнего табунщика.
Еще
иначе все это смотрело позднею осенью, когда пойма чернела и покрывалась лужами, когда черные, бархатные султаны становились белыми, седыми, когда между ними уже
не мелькали бахромчатые повязочки и самый ситник валился в воду, совершенно обнажая подопревающие цибастые ноги гренадер.
— Но я
не могла поступить
иначе, — заметила Лиза.
Позволительно думать, что они могли хлестаковствовать и репетиловствовать совсем
иначе, изобличая известную солидарность натур с натурою несметного числа Зарницыных (которых нисколько
не должно оскорблять такое сопоставление, ибо они никаким образом
не могут быть почитаемы наихудшими людьми земли русской).
— Да, моя мать
не умеет говорить
иначе, — отвечало дитя.
Зачем люди
не умеют жить
иначе?
«Все это как-то… нелепо очень… А впрочем, — приходило ему опять в голову, — что ж такое? Тот такой человек, что его
не оплетешь, а как знать, чего
не знаешь. По началу конец точно виден, ну да и
иначе бывает».
Лиза слушала, жадно слушала и забывала весь мир. Маркиза росла в ее глазах, и жандармы, которых ждала маркиза,
не тронулись бы до нее
иначе как через Лизу.
Лобачевский уехал в Петербург: прощались они с Розановым по-дружески. Розанов даже заплакал, целуясь с ним на дебаркадере:
иначе он
не умел проститься с человеком, который ему стал мил и близок. Лобачевский тоже поцеловал Розанова теплыми устами.
По диванам и козеткам довольно обширной квартиры Райнера расселились: 1) студент Лукьян Прорвич, молодой человек, недовольный университетскими порядками и желавший утверждения в обществе коммунистических начал, безбрачия и вообще естественной жизни; 2) Неофит Кусицын, студент, окончивший курс, — маленький, вострорыленький, гнусливый человек, лишенный средств совладать с своим самолюбием, также поставивший себе обязанностью написать свое имя в ряду первых поборников естественной жизни; 3) Феофан Котырло, то, что поляки характеристично называют wielke nic, [Букв.: великое ничто (польск.).] — человек,
не умеющий ничего понимать
иначе, как понимает Кусицын, а впрочем, тоже коммунист и естественник; 4) лекарь Сулима, человек без занятий и без определенного направления, но с непреодолимым влечением к бездействию и покою; лицом черен, глаза словно две маслины; 5) Никон Ревякин, уволенный из духовного ведомства иподиакон, умеющий везде пристроиваться на чужой счет и почитаемый неповрежденным типом широкой русской натуры; искателен и
не прочь действовать исподтишка против лучшего из своих благодетелей; 6) Емельян Бочаров, толстый белокурый студент, способный на все и ничего
не делающий; из всех его способностей более других разрабатывается им способность противоречить себе на каждом шагу и
не считаться деньгами, и 7) Авдотья Григорьевна Быстрова, двадцатилетняя девица,
не знающая, что ей делать, но полная презрения к обыкновенному труду.
Безгласный сателлит Белоярцева, Прорвич,
не мог сделать ему никакой оппозиции; других мужчин в Дом до сих пор еще
не было допущено, женщины молчали, недоумевая, что с ними делают и что им делать, чтобы все шло
иначе.
— Оттого, что вас окружают развитые люди, — произнес он. — Развитый человек
не может тратить времени на эти, как вы называете, ухаживанья. Мы уважаем в женщине равноправного человека. Ухаживать, как вы выражаетесь, надо иметь цель, —
иначе это глупо.
— Я, социалист Райнер, я, Лизавета Егоровна, от всей души желаю, чтобы так или
иначе скорее уничтожилась жалкая смешная попытка, профанирующая учение, в которое я верю. Я, социалист Райнер, буду рад, когда в Петербурге
не будет ДомаСогласия. Я благословлю тот час, когда эта безобразная, эгоистичная и безнравственная куча самозванцев разойдется и
не станет мотаться на людских глазах.
— Ну ведь вот то-то и есть, что с вами
не сговоришь. Отчего ж я думаю
иначе? Верно уж я имею свои основания, — заговорил Белоярцев, позволивший себе по поводу экстренного случая и с Лизою беседовать в своем любимом тоне.
Неточные совпадения
— А согласны ли вы, — сказал он вслух, — погостить у брата денька два?
Иначе он меня
не отпустит.
Немного спустя принесли к нему, точно, приглашенье на бал к губернатору, — дело весьма обыкновенное в губернских городах: где губернатор, там и бал,
иначе никак
не будет надлежащей любви и уважения со стороны дворянства.
Начал он заводить между ними какие-то внешние порядки, требовал, чтобы молодой народ пребывал в какой-то безмолвной тишине, чтобы ни в каком случае
иначе все
не ходили, как попарно.
— Мне странно, право: кажется, между нами происходит какое-то театральное представление или комедия,
иначе я
не могу себе объяснить… Вы, кажется, человек довольно умный, владеете сведениями образованности. Ведь предмет просто фу-фу. Что ж он стоит? кому нужен?
У нас
не то: у нас есть такие мудрецы, которые с помещиком, имеющим двести душ, будут говорить совсем
иначе, нежели с тем, у которого их триста, а с тем, у которого их триста, будут говорить опять
не так, как с тем, у которого их пятьсот, а с тем, у которого их пятьсот, опять
не так, как с тем, у которого их восемьсот, — словом, хоть восходи до миллиона, всё найдутся оттенки.