Неточные совпадения
— Ну и выдали меня замуж, в церкви так в нашей венчали, по-нашему. А тут я годочек всего один с мужем-то пожила, да и овдовела, дитя родилось, да и умерло, все, как
говорила вам, — тятенька тоже померли еще прежде.
Утром, гляжу,
муж толк меня под бок: «Прибежи,
говорит, часов в двенадцать в лавку».
— Вернулась,
говорит, и прямо
мужу в ноги.
— Виновата, запомнила-с, завтра скажу. Плохо ей, Татьяне-то бедной. Мужа-то ее теперь в пожарную команду перевели; все одна, недостатки,
говорит, страшные терпит.
Правду
говоря, однако, всех тяжеле в этот день была роль самого добросердого барина и всех приятнее роль Зины. Ей давно смерть хотелось возвратиться к
мужу, и теперь она получила разом два удовольствия: надевала на себя венок страдалицы и возвращалась к
мужу, якобы не по собственной воле, имея, однако, в виду все приятные стороны совместного житья с
мужем, которыми весьма дорожила ее натура, не уважавшая капризов распущенного разума.
— За ужином я села между Зиной и ее
мужем и ни с кем посторонним не
говорила.
— Ну, что еще выдумаете! Что тут о философии.
Говоря о философии-то, я уж тоже позайму у Николая Степановича гегелевской ереси да гегелевскими словами отвечу вам, что философия невозможна там, где жизнь поглощена вседневными нуждами. Зри речь ученого
мужа Гегеля, произнесенную в Берлине, если не ошибаюсь, осенью тысяча восемьсот двадцать восьмого года. Так, Николай Степанович?
Муж ее умер, она стала увядать, история с князем стала ей надоедать, а Зарницын молод, хорош,
говорить умеет, отчего ж ей было не женить его на себе?
— А этот ваш приятель, Евграф Федорович, очень несчастлив чем-то, —
говорила мужу, раздеваясь, Дарья Афанасьевна.
Она была чрезвычайно рада этому, благодарила
мужа, причастилась и три последние дня жизни все
говорила с сыном.
Когда всё собрались к Полиньке вечером, на другой день после этого происшествия, она уже совсем поправилась, смеясь над своею вчерашнею истерикою и трусостью,
говорила, что она теперь ничего не боится, что ее испугало не внезапное появление
мужа, а то, что он схватил и унес дитя.
Впрочем, верила порче одна кухарка, женщина, недавно пришедшая из села; горничная же, девушка, давно обжившаяся в городе и насмотревшаяся на разные супружеские трагикомедии, только не спорила об этом при Розанове, но в кухне
говорила: «Точно ее, барыню-то нашу, надо отчитывать: разложить, хорошенько пороть, да и отчитывать ей: живи, мол, с
мужем, не срамничай, не бегай по чужим дворам.
— Что это за бумага? — спросила она через несколько минут, указывая на лежащую на столе подорожную
мужа. — Это подорожная, — да? С нею можно уйти из Петербурга, — да?
Говорите же: да или нет?
— Ну, я обращусь к Зиночкину
мужу, — спокойно отвечала Лиза и более не стала
говорить об этом.
— Если любит, так все отгадает, — зарешила дама. — Женихами же вы умеете отгадывать и предупреждать наши желания, а женитесь…
Говорят: «у нее молодой
муж», — да что мне или другой из того, что у меня молодой
муж, когда для него все равно, счастлива я или несчастлива. Вы
говорите, что вы работаете для семьи, — это вздор; вы для себя работаете, а чтобы предупредить какое-нибудь пустое желание жены, об этом вы никогда не заботитесь.
— Я всегда
говорила: в молодых
мужьях никакого проку нет, все только о себе думают.
— К Александру Тихонычу дочка вчерашнего числа приехала из Петербурга. С
мужем,
говорят, совсем решилась: просит отца в монастыре келейку ей поставить и там будет жить белицей.
Неточные совпадения
Кажется, как будто ее мало заботило то, о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая деятельность
мужа ничего не оставила на ее долю, или оттого, что она принадлежала, по самому сложению своему, к тому философическому разряду людей, которые, имея и чувства, и мысли, и ум, живут как-то вполовину, на жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и борьбы,
говорят: «<Пусть> их, дураки, бесятся!
— Это, однако ж, странно, — сказала во всех отношениях приятная дама, — что бы такое могли значить эти мертвые души? Я, признаюсь, тут ровно ничего не понимаю. Вот уже во второй раз я все слышу про эти мертвые души; а
муж мой еще
говорит, что Ноздрев врет; что-нибудь, верно же, есть.
— К заслугам вашего превосходительства. Не находит слов.
Говорит: «Если бы я только мог чему-нибудь… потому что, точно,
говорит, умею ценить
мужей, спасавших отечество», —
говорит.
Мой
муж долго ходил по комнате; я не знаю, что он мне
говорил, не помню, что я ему отвечала… верно, я ему сказала, что я тебя люблю…
Вот они и сладили это дело… по правде сказать, нехорошее дело! Я после и
говорил это Печорину, да только он мне отвечал, что дикая черкешенка должна быть счастлива, имея такого милого
мужа, как он, потому что, по-ихнему, он все-таки ее
муж, а что Казбич — разбойник, которого надо было наказать. Сами посудите, что ж я мог отвечать против этого?.. Но в то время я ничего не знал об их заговоре. Вот раз приехал Казбич и спрашивает, не нужно ли баранов и меда; я велел ему привести на другой день.