Неточные совпадения
— Не
знаю уж, как и сказать,
кого больше жаль!
— Старик улыбнулся и сквозь смех проговорил: — А ты
знаешь,
кто здесь зенит-то просвещения?
— Дома, — ответила Женни, удивленная,
кто бы мог о ней осведомляться в городе, в котором она никого не
знает.
— Я, право, не
знаю, — отвечала она, —
кто какое значение придает тому, что Лиза проехалась ко мне?
— Да, не все, — вздохнув и приняв угнетенный вид, подхватила Ольга Сергеевна. — Из нынешних институток есть такие, что, кажется, ни перед чем и ни перед
кем не покраснеют. О чем прежние и думать-то, и рассуждать не умели, да и не смели, в том некоторые из нынешних с старшими зуб за зуб. Ни советы им, ни наставления, ничто не нужно. Сами всё больше других
знают и никем и ничем не дорожат.
Дьяконицыны знакомые даже находили, что ей уж,
кто ее
знает за что, в этом учителе счастье такое Создатель посылает.
— А
кто же
знает туда дорогу?
— А ты почем
знаешь? Ребята, что ли, говорили? — смеясь, продолжала Давыдовская. — Нет, брат Митюша, люди говорят:
кто верит жене в доме, а лошади в поле, тот дурак.
Это я сделал, чтобы
знать,
кто приходит, потому что иногда нет покоя от посетителей.
Райнер говорил, что в Москве все ненадежные люди, что он ни в
ком не видит серьезной преданности и что, наконец, не
знает даже, с чего начинать. Он рассказывал, что был у многих из известных людей, но что все его приняли холодно и даже подозрительно.
— Да еще бы вы с таким вздором приехали. Ведь охота же, право, вам, Розанов, бог
знает с
кем якшаться. Дело бы делали. Я вот вас запречь хочу.
— Так
кто же?
Кто? Нужно
знать доносчика.
— Вы, мой друг, не
знаете, как они хитры, — только говорила она, обобщая факт. — Они меня какими людьми окружали?.. Ггга! Я это
знаю… а потом оказывалось, что это все их шпионы. Вон Корней, человек, или Оничкин Прохор,
кто их
знает — пожалуй, всё шпионы, — я даже уверена, что они шпионы.
—
Знаю, что письмо, да к
кому же это такое торжественное письмо?
— Какие документы? Что это такое документы? — с гримаской спросила Бертольди. —
Кого это может компрометировать? Нам надоела шваль, мы ищем порядочных людей — и только. Что ж, пусть все это
знают: не генерала же мы к себе приглашаем.
— Да, он лучше всех,
кого я до сих пор
знала, — отвечала спокойно Лиза и тотчас же добавила: — чудо как хорошо спать у тебя на этом диване.
Лиза
узнала об этом решении в тот же вечер и объявила, что она очень рада никому не мешать пресмыкаться перед
кем угодно, даже перед Белоярцевым.
— Как не худо, помилуйте, — отвечала в один голос прислуга, — не
знаем, у
кого живем и
кого слушаться.
— Да как же, матушка барышня. Я уж не
знаю, что мне с этими архаровцами и делать. Слов моих они не слушают, драться с ними у меня силушки нет, а они всё тащат, всё тащат:
кто что зацепит, то и тащит. Придут будто навестить, чаи им ставь да в лавке колбасы на книжечку бери, а оглянешься — кто-нибудь какую вещь зацепил и тащит. Стану останавливать, мы, говорят, его спрашивали. А его что спрашивать! Он все равно что подаруй бесштанный. Как дитя малое, все у него бери.
Из расспросов у дворника Белоярцев
узнал, с
кем ему приходится иметь дело, и осведомился: каков генерал?
— Я тоже имею это намерение, — оказал он, остановясь перед Райнером, и начал качаться на своих высоких каблуках. — Но, вы
знаете, в польской организации можно
знать очень многих ниже себя, а старше себя только того, от
кого вы получили свою номинацию, а я еще не имею номинации. То есть я мог бы ее иметь, но она мне пока еще не нужна.
— Чем же прикажете служить? — тихо спросил коллежский советник. — Вы ведь не имеете желания идти в восстание: мы
знаем, что это с вашей стороны был только предлог, чтобы видеть комиссара. Я сам не
знаю комиссара, но уверяю вас, что он ни вас, ни
кого принять не может. Что вам угодно доверить, вы можете, не опасаясь, сообщить мне.
— Гм! Вы это говорите так, что,
кто не
знает Лизаветы Егоровны, может, по тону вашего разговора, подумать, что сестра вашей жены живет бог
знает в каком доме.
Все встревожилось: все
знали, что в городе Лизе быть более не у
кого.
— Я, брат, точно, сердит. Сердит я раз потому, что мне дохнуть некогда, а людям все пустяки на уме; а то тоже я терпеть не могу, как
кто не дело говорит. Мутоврят народ тот туда, тот сюда, а сами, ей-право, великое слово тебе говорю, дороги никуда не
знают, без нашего брата не найдут ее никогда. Всё будут кружиться, и все сесть будет некуда.
Неточные совпадения
«Так ты женат! не
знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На
ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, // Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот же тон, // Был так же тих ее поклон.
Но чаще занимали страсти // Умы пустынников моих. // Ушед от их мятежной власти, // Онегин говорил об них // С невольным вздохом сожаленья; // Блажен,
кто ведал их волненья // И наконец от них отстал; // Блаженней тот,
кто их не
знал, //
Кто охлаждал любовь — разлукой, // Вражду — злословием; порой // Зевал с друзьями и с женой, // Ревнивой не тревожась мукой, // И дедов верный капитал // Коварной двойке не вверял.
Еще страшней, еще чуднее: // Вот рак верхом на пауке, // Вот череп на гусиной шее // Вертится в красном колпаке, // Вот мельница вприсядку пляшет // И крыльями трещит и машет; // Лай, хохот, пенье, свист и хлоп, // Людская молвь и конский топ! // Но что подумала Татьяна, // Когда
узнала меж гостей // Того,
кто мил и страшен ей, // Героя нашего романа! // Онегин за столом сидит // И в дверь украдкою глядит.
Как он, она была одета // Всегда по моде и к лицу; // Но, не спросясь ее совета, // Девицу повезли к венцу. // И, чтоб ее рассеять горе, // Разумный муж уехал вскоре // В свою деревню, где она, // Бог
знает кем окружена, // Рвалась и плакала сначала, // С супругом чуть не развелась; // Потом хозяйством занялась, // Привыкла и довольна стала. // Привычка свыше нам дана: // Замена счастию она.
О,
кто б немых ее страданий // В сей быстрый миг не прочитал! //
Кто прежней Тани, бедной Тани // Теперь в княгине б не
узнал! // В тоске безумных сожалений // К ее ногам упал Евгений; // Она вздрогнула и молчит // И на Онегина глядит // Без удивления, без гнева… // Его больной, угасший взор, // Молящий вид, немой укор, // Ей внятно всё. Простая дева, // С мечтами, сердцем прежних дней, // Теперь опять воскресла в ней.